История Руси и русского Слова

русский флот в целом – сотни или даже тысячи ладей – находился под командой Олега, Игорь возглавил небольшой десант, высадившийся на берег у стен Константинополя, а затем, по сообщению Льва Диакона,[422] всего лишь на десятке ладей пробравшийся в ночной темноте на север, к Руси. Н. Я. Половой считает, что именно в этом малом десантном отряде находилось «руководство похода, состоявшее из князя Игоря и его окружения» (с. 92). Но это едва ли хоть сколько-нибудь достоверное предположение.

Хазары, без сомнения, гораздо лучше знали положение на Руси, чем византийцы (не говоря уже о посещавшем Константинополь Лиутпранде Кремонском), а в «хазарском письме» именно Олег, а не Игорь назван «царем Руси». Разумеется, мне могут возразить, что вот, мол, и русская летопись ставит во главе похода 941 года не Олега, а Игоря. Но, как уже было показано, в летописи здесь вполне объяснимое противоречие. Предания донесли до ее составителя сведения о том, что правитель по имени Олег предпринимал поход на Царьград, однако, поскольку в тех же преданиях «второй» Олег слился в единый образ с Олегом Вещим, поход этот был «перенесен» (с деталями, взятыми из византийских сообщений как раз о походе 941 года!) в 907 год, когда противоборство Руси с Византией вообще не имело места (о чем подробно говорилось выше), а предводителем похода 941 года летопись объявила Игоря.

Замена Олега Игорем в рассказе о походе 941 года в византийском и западноевропейском источниках обусловлена, очевидно, тем, что Олег «исчез» после похода, а Игорь стал правителем Руси и вел последующие переговоры с Константинополем. Необходимо отметить, что западноевропейский и византийский источники, в которых предводитель похода 941 года именуется Игорем, – весьма поздние источники: Лиутпранд Кремонский получил сведения об этом походе Руси лишь в 949 или даже в 968 году, а Лев Диакон писал о нем еще позже – в 980-е годы.

Стоит обратить внимание на тот факт, что в ряде летописей Игорь называется племянником Олега – разумеется, Олега Вещего (поскольку о другом Олеге и не идет речи). Однако это почти так же неправдоподобно с «хронологической» точки зрения, как и объявление Игоря сыном Рюрика. Гораздо вероятнее, что Игорь был племянником «второго» Олега и в результате исчезновения последнего оказался на его месте в качестве правителя Руси; тем самым на него как бы перешла и вся «ответственность» за поход на Царьград, и после поражения именно он заключал в 944 году мирный договор с Византией.

Этот договор, по определению исследователя русско-византийских отношений, был, между прочим, «менее выгоден для русских, чем договор 911 года (заключенный Олегом Вещим. – В.К.)… Русь была вынуждена отказаться от некоторых прежних преимуществ… и взять на себя ряд новых обязательств по отношению к Византии»,[423]  – что было как бы «наказанием» за атаку на Константинополь в 941 году.

Игорь явно был тогда еще весьма молодым человеком; дело в том, что в тексте договора 944 года упомянуты послы от двух племянников Игоря и единственного его собственного ребенка – Святослава; если бы у Игоря имелись другие дети, послы были бы, несомненно, назначены и от них.

О том, что Игорь начал править Русью отнюдь не в 913 году (как утверждается в летописи), ясно говорит, помимо прочего, следующее. В летописях не раз упоминается выдающийся воевода Свенельд, который служил Игорю с самого начала его правления, затем служит Ольге и Святославу и, наконец, старшему сыну последнего, Ярополку, – до 977 года. И если бы Игорь действительно правил с 913 года, «воеводство» Свенельда длилось бы почти 65 лет! В действительности Свенельд стал воеводой Игоря накануне гибели последнего, в 940-х годах.

Существует весьма убедительная версия, выдвинутая в упомянутых выше исследованиях Н. Я. Полового и поддержанная М. И. Артамоновым,[424] согласно которой Свенельд участвовал в походе на Царьград Олега («второго»), отправился с ним в Персию, а после гибели Олега у города Бердаа возглавил уцелевшую часть войска и возвратился в Киев, где стал воеводой Игоря. Дело в том, что среди пятидесяти лиц, подписавших русский договор с Византией в 944 году (вероятно, летом), Свенельд не значится; он, по-видимому, возвратился из Закавказья в Киев лишь в конце этого года.

Изложенные выше «нестандартные» представления (прежде всего о «втором» Олеге, который и возглавлял поход на Царьград в 941 году), вроде бы не находящие никаких подтверждений в русских летописях, могут по этой причине быть восприняты с решительным сопротивлением – и как «дискредитация» летописей, и как «произвольный» домысел… Однако и Архангелогородском летописце, сохранившем (это общепризнанно) целый ряд достоверных древнейших сведений, сообщается именно о таком положении дела.

«Иде Олг на Греки… и приидоша ко Царюграду… – сказано здесь. – Бысть же тогда царь Роман (правил с 919–944 гг. – В.К.) и посла(л) патрекея Феофана (именно патрикий Феофан командовал в 941 году византийским флотом! – В.К.) с воины на русь; огненым строением пожже корабля руския, и возвратишася русь восвояси без успеха; потом же… на третье лето (то есть именно в 944 году! – В.К.) приидоша в Киев». [425]

В этом тексте все вполне точно, – в частности, в нем не говорится, что «на третье лето» вернулся в Киев и сам Олег; вернулась только часть войска, а Олег погиб в Закавказье, «за морем», и в этом же летописце чуть ниже сообщено: «Сей же Олг… умре… егда иде от Царягорода, перешед море (там же), – что полностью совпадает с «хазарским письмом»!

Таким образом, первоначально в летописи именно Олег возглавлял поход 941 года и затем погиб «за морем», но позднее он был почти во всех летописях «заменен» Игорем, поскольку этого требовала вымышленная версия о единстве династии (Рюрик – Игорь – Святослав).

Впрочем, может возникнуть и такое соображение: почему бы не полагать, что Олег, действовавший в 941 году, – это все-таки тот же Олег Вещий; ведь, как известно, ранние даты в летописи нередко ошибочны, и, может быть, Олег Вещий умер не в 912-м (как в летописи), а в начале 940-х годов? Однако Олег, бывший взрослым человеком еще при Рюрике, родился, по-видимому, в середине IX века, а продолжительность жизни в те времена была сравнительно небольшой. Так, из всех русских князей XI – середины XIII века, даты рождения и смерти которых точно известны, только один – Владимир Мономах – перешел через семидесятилетний рубеж (он умер 71 или 72-х лет). Но еще показательнее другое; в возрасте 64-х лет Мономах написал свое великолепное «Поученье», где не раз говорит о себе как о своего рода «долгожителе» и воздает хвалу Богу, «иже мя сих днев грешного допровади». И в самом деле: нам неизвестен (если исходить из достоверных дат) ни один князь этого времени, доживший до шестидесятичетырехлетнего возраста! И Олег Вещий, безусловно, никак не мог дожить до 941 года…

Читателям может показаться, что доказательствам существования «второго» Олега я уделил чрезмерно много внимания и места. Разве столь уж важно, скажут мне, что после смерти Олега Вещего Русью правил не Игорь, а некий «второй» Олег, о котором ко времени составления летописи вроде бы совсем «забыли»?

Чтобы ответить на этот вопрос, следует прежде всего обратить внимание на более существенную «забывчивость» летописи: в ней нет ни слова о том, что поход «второго» Олега на Константинополь был