делать нечего.
Демьян еще не перепрыгнул через барьер, но уже мысленно говорил «гоп». И все потому, что он нисколько не сомневался ни в себе, ни в своих пацанах.
К «Славянке» они подъехали на микроавтобусе. Пять крутых бойцов в камуфляже и масках. Сейчас выяснится, что это спецназ не ментовский, а бандитский.
Сначала в зал кафе влетели три гранаты. Взрыв, дым, смерть, стоны раненых. Потом в зал ворвались автоматчики. Демьян методично разрядил две обоймы. Накормил братву... Все, дело сделано, можно уходить...
Демьян встретился с Терехой в его абхазском доме. Сибирский авторитет крепко пожал ему руку.
– В дом пойдем или у бассейна посидим?
– У бассейна... Кто у тебя сейчас заместо русалки? Люська?
– Она. Угостить?
– Не откажусь. Но сначала дело.
После Люськи Демьян целых два дня приходил в себя. Ох и баба... Он бы и в самом деле не отказался повторить с ней пройденное. Но это не входило в его планы. Он, конечно, пообщается с ней. Только вряд ли телка останется довольной.
Люська появилась в коротком шелковом халатике. Идет, задом вихляет, в руках большой поднос. Вино, сыр, фрукты. Но Демьяна сейчас интересует только дело.
Он не один. С ним Рейнджер. А по правую руку от Терехи все четыре его телохранителя. Стоят как неживые. Черные костюмы, солнцезащитные очки. Эффектно смотрятся, но не грозно. А потом, одним видом Демьяна не напугаешь.
Они сидели в креслах за столиком возле бассейна. Небольшая круглая площадка, выложенная белой кафельной плиткой. С одной стороны английский газон, пальмы, с другой обрыв, за которым плещется море. А еще Люська сняла с себя халат и в одном купальнике нырнула в хрустальную воду бассейна. Типа, русалка. Но эта красота Демьяна не трогает. Сейчас его волнуют только деньги.
– Отчитайся, – попросил Тереха.
– Барометр. Пьезо. Баланда. Верняк. Еще восемь пацанов из бригады Барометра. Да ты и сам должен знать, – пристально посмотрел на него Демьян.
– Знаю, – кивнул авторитет.
– Тогда в чем проблема? Гони бабки – и расходимся как в море корабли.
– Да, конечно.
Тереха сделал знак, и на стол лег большой пластиковый кейс.
– Открой! – потребовал Демьян.
Кейс был открыт – в глаза бросились вечнозеленые стодолларовые купюры в банковских упаковках.
Демьян посмотрел на Рейнджера. Тот подошел к столу, вынул из чемодана первую попавшуюся пачку, вытянул из нее купюру и просветил ее люминесцентным фонариком. Деньги не фальшивые.
– Сколько? – спросил Демьян.
– Пять, – не моргнув глазом ответил Тереха.
– Мы договаривались на семь.
– Но мы договаривались, что ты отмажешь меня. А что получается? Всех жмуров списали на меня. Или не так?
– В принципе все так.
– Да не в принципе, а так оно и есть. Мне теперь от наездов отбиваться.
– В твою сторону никто даже не дернется. Кому охота нарваться на пулю?
– Охотники всегда найдутся. Ты не думай, я к тебе не в претензии. Ты нормально все сделал. А пять «лимонов» – это реальные бабки.
Да, это очень большие деньги. И большего требовать он от Терехи не станет.
– Без базара, бабки я забираю.
– Можешь Люську еще забрать.
– Да нет, пусть с тобой остается.
– Мне она больше не нужна. Я завтра в родные края вылетаю. Буду порядок наводить.
– Не боишься? Сам же говоришь, что стрелки на тебя показывают.
– Отобьемся.
– А ведь есть вариант...
Демьян взял сигарету, но прикуривать не спешил. Зажигалка повисла в воздухе.
– Всех жмуров можно списать на Плотвица. Тогда ты будешь ни при чем.
– Да кто он такой, этот Плотвиц? – поморщился Тереха. – Слизняк.
– Слизняк, – подтвердил Демьян. – Но на него Капрал работает.
– Не понял.
– Капрал, говорю, работает на него. Все будут знать, что это Капрал убрал Барометра, Пьезо и всех остальных.
– Но Капрал – это ж ты!
– Я... И жмуры на мне висят. Однако пока что все стрелки на тебя показывают. Но я же говорю, есть вариант. Твою смерть списывают на Капрала, а значит, ты был в одной связке с Барометром. И не ты его убивал...
– Эй, че за базар? – Тереха ошалело уставился на Демьяна. – Какая моя смерть? Ты че несешь?
– Извини, но я вправду работаю на Плотвица. И ты уже в самом деле покойник...
Демьян щелкнул зажигалкой, и в тот же момент разрывная пуля снесла Терехе полголовы. Отличный выстрел. Банзай получит премию в пятьдесят кусков. Заслужил.
Но и Бонусу с Чистяком нужны бабки. Они тоже стараются. Их винтовки тоже сказали свое слово. Телохранители Терехи повалились на землю. Один, правда, успел достать пистолет, но Рейнджер его опередил и навеки упокоил одним выстрелом.
Рейнджер широким шагом направился в дом. На всякий случай. Вдруг кто там остался. Демьян подошел к бассейну, в котором плескалась Люська. Она уже поняла, что произошло. Но еще не осознала, чем все это может для нее закончиться.
Демьян наставил на нее ствол «глока».
– Женя, ты что? Женя!
– Ты ненастоящая русалка, – демонически усмехнулся он.
– Женя!!!
Демьян нажал на спусковой крючок, и крик оборвался. Вода окрасилась кровью.
– Теперь ты настоящая русалка! – глядя на тонущую покойницу, усмехнулся он.
Ему нисколько не было жаль эту девушку. Она опасный свидетель.
Май для отдыха в Сочи самое удобное время. Нет изнуряющей летней жары. А море уже теплое. И девочек в коротких юбочках хоть отбавляй.
Нет, за юбками Александр Гальский не бегал. У него жена, дети. Но ему достаточно было эстетического удовольствия, которое доставляло простое созерцание женской красоты.
В Сочи хорошо. Особенно если учесть, что в Сибирске сейчас неспокойно. Вокруг алюминиевого завода идет настоящая война. Трупы, трупы... А ведь Александр Борисович – ключевая фигура, он генеральный директор этого завода. И он тоже может попасть под раздачу...
Правда, и здесь не все спокойно. Сухуми совсем рядом. А именно туда докатилось эхо алюминиевой войны. Снайперским выстрелом был убит бандитский авторитет Терехин, криминальный покровитель Александра Борисовича.
Круг замкнулся. Терехин убивал воров, воры убили Тереху. И теперь борьба за завод разгорится с новой силой. На Гальского будут давить.
При нем телохранитель. Но он годен только на то, чтобы подавать ему шары для боулинга. Чем он и занимается.
Боулинг увлекает и успокаивает нервы. У Александра Борисовича неплохие результаты.
Он с силой швырнул мяч на дорожку. Точное попадание. Осталась только одна кегля. Сейчас он
