– Я не смог. – Раздувшиеся губы повиновались плохо. – Я все испортил.
– Нет, ты не виноват. Мы ведь не знали, что их будет так много.
– Все равно. Я должен был. А теперь… Старый царь и царевич Пирр… Они погибнут из-за меня, из-за того, что я…
– Нет! – хотя она говорила шепотом, казалось, что голос ее зазвенел. – Ты все равно сбежишь отсюда! Мы уйдем, вместе!
– Что? – он поднял, наконец, взгляд. Ее глаза горели странным огнем.
– Я говорила, что люблю тебя? Нет? Тогда говорю сейчас! Мы уйдем, убежим отсюда. И будем вместе. Всегда!
Он почувствовал дрожь в руках и теплую волну, покатившуюся от затылка к плечам.
– Милая, ты хочешь бежать со мной? Но как? Когда?
– Сегодня, сейчас! Я все решила, только нужно действовать быстро. Как ты себя чувствуешь, сможешь справиться с тем, тощим, что в коридоре?
– Что? Но… Да, конечно, смогу! Но как? А второй? – он обескуражено потряс головой.
– Полита угостит его жбанчиком с вином, в котором почти треть – сонное зелье. Он уже, наверное, заснул. Главное – быстро покончить с этим, худым. Ты готов?
– Да, – ответил он, хотя еще не понимал, к чему он должен быть готовым. Но с этой девушкой, с этой невероятной авантюристкой он был готов на многое. На все.
– Стража! – вдруг во весь голос крикнула она. И добавила, уже тише:
– Руки мне на шею, быстро! и голоси!
– Что?
– Что-нибудь!
Она была божественно прекрасна в этот момент. Сверкающие глаза, порозовевшая кожа щек, дрожащие от волнения полураскрытые губы…
– Госпожа?
Из коридора раздался торопливый стук ног. Точно так же застучала кровь в висках Леонтиска. Боги, все снова!
– Дрянь! Ты предала меня! – заорал он, схватив девушку за шею и притянув ее к решетке. – Проклятая! Все из-за тебя!..
– По… Помогите! – жалобно простонала Эльпиника, извиваясь в сильных руках юноши. Он даже не подумал, что в самом деле чересчур сильно схватил ее.
– Ах ты, урод! – изменился в лице Алкимах. – А ну, отпусти, быстро! Миарм, сюда!
– Стерва!
– Помогите!
– Миарм, где же ты, зараза!
Все удалось превосходно.
Алкимах перехватил копье, ринулся к решетке, целя свой натренированный удар древком в живот. В тот же миг Леонтиск, повинуясь безмолвному приказу ее глаз, разжал пальцы. Отпрянув назад, она схватила стражника за руку и со всей силой, на какую способна женщина в состоянии аффекта, потянула к решетке.
– Что… Эй! – только и успел воскликнуть безмерно изумившийся Алкимах. В тот же миг его кисть перехватил Леонтиск и всем весом откинулся назад. Увлекаемое мощным рывком долговязое тело стражника встретило преграду ударом, от которого железная решетка загудела. Рука Алкимаха вывернулась под неестественным углом, а сам он безжизненным кулем сполз по прутьям и съежился на полу.
– Великая Мать! Получилось! – взвизгнула Эльпиника.
– Ключи! Ключи! – Леонтиска била дрожь. Он так плотно прижался к решетке, словно собрался пролезть между прутьями.
– Сейчас, – она присела на корточки, потянула стражника за пояс. Звякнула связка. – Который?
– Вот этот, длинный с круглой головкой. Быстрее, ради богов!
Ее руки тоже дрожали, поэтому в скважину она сразу попасть не смогла. Но, взглянув на перекосившееся от нетерпения лицо возлюбленного, взяла себя в руки. Поворот, лязг шестерней, еще один поворот. Скрипнув, дверь темницы отворилась, и Леонтиск оказался на свободе! Он выскользнул из клетки как нетерпеливое животное, поднял ее на руки, закружил, целуя в щеки и шею.
– Ты самая… удивительная! Ты смогла это. Боги, другой такой женщины на свете нет!
– Леонтиск, Леонтиск, мы еще не ушли! Поставь меня, нужно торопиться!
Он послушно опустил ее на пол.
– Теперь – туда, к клоаке. Живо!
– Ты готова лезть со мной в клоаку?
– Будешь должен и за это!
