Однажды Владимир Владимирович™ Путин сидел в своем кремлевском кабинете и чистил большую астраханскую воблу.
Вдруг высокие двери президентского кабинета распахнулись, и в помещение вошел заместитель главы Администрации Владимира Владимировича™ Игорь Иванович Сечин. В руках Игорь Иванович держал зеленоватого стекла штоф с густой темной жидкостью.
– Слышь, брателло, - сказал Игорь Иванович, - Пожрать есть?
– Вобла, - ответил Владимир Владимирович™, отламывая у рыбины голову - Только она всего одна. Мне самому мало.
– Нефть! - простонал Игорь Иванович, ставя на широкий президентский стол свой тяжелый штоф.
– Что - нефть? - не понял Владимир Владимирович™.
– Нефть в обмен на продовольствие! - с жаром сказал Игорь Иванович, - Брателло! Трубы горят, а закуски нет! Только вот эта бутыль с образцами марки брент. Весь корпус обегал - ни у кого жрать нет!
– А на что мне твоя нефть-то? - удивился Владимир Владимирович™, вынимая из брюшка воблы плотный кусочек икры, - Пить ее нельзя.
– Че нельзя-то? - не понял Игорь Иванович, - Да ты попробуй! Чистый нектар!
– Давай лучше так, - предложил Владимир Владимирович™, отделяя от икры плотный воздушный пузырь, - Нефть в обмен на удовольствие.
– Не понял… - насторожился Игорь Иванович, - Это на какие еще удовольствия?!
– Ну, скажем… - задумался Владимир Владимирович™, - Поехать со мной на рыбалку…
Игорь Иванович удивленно посмотрел на Владимира Владимировича™.
Вторник, 1 ноября 2005 г. 00:31:07
Однажды Владимир Владимирович™ сидел в своем кремлевском кабинете и пытался написать новую историю России.
– И было в стране три кризиса, - писал Владимир Владимирович™, подглядывая в доклад Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования, - Один в седьмом, второй в одиннадцатом, и третий - в пятнадцатом году…
Владимир Владимирович™ посмотрел на написанное и вздохнул.
– Все как раньше, - пробормотал Владимир Владимирович™, - Революция пятого года, революция семнадцатого года. Сами, небось, все списали с учебника по истории…
Вдруг на столе у Владимира Владимировича™ зазвонил телефон.
Владимир Владимирович™ немедленно снял трубку.
– Владимир Владимирович™! - раздался в трубке взволнованный женский голос, - Брателло! Это Настя звонит! Волочкова!
– Это которую уволили? - что-то припомнил Владимир Владимирович™, - Балерина?
– Я больше не балерина! - воскликнул голос, - Я молодая мать!
– Поздравляю, - неуверенно сказал Владимир Владимирович™.
– Так я насчет Ходорковского! - говорила молодая мать, - Он благородный человек! Я убеждена, что на его месте должны оказаться другие, более достойные люди!
– Чего? - не понял Владимир Владимирович™, - Еще более достойные?! Это кто это?
– Да хотя бы мы с вами! - не унималась Волочкова, - Ради него я даже готова выступить в колонии на любых условиях. У меня даже есть соответствующий репертуар!
– Репертуар? - заинтересовался Владимир Владимирович™, - Ну-ка, напой.
– Я балерина! - гордо ответила молодая мать.
– Так ты ж сама сказала, что больше не балерина, - заметил Владимир Владимирович™, - Давай, давай, напой.
– Ну… - замялась Волочкова, - Ну, такой, например… кхм… мне пел, нашептывал начальник из сыскной… мол выдай всех, зачем ты воду мутишь.
– Скажи, кто в опера стрелял - и ты сухой, - подхватил Владимир Владимирович™, - Не то ты сам себя на полную раскрутишь.
– А в небе синем алели снегири, - запели Владимир Владимирович™ и молодая мать хором, - И на решетках иней серебрился. Сегодня не увидеть мне зари… сегодня я в последний раз побрился…
– Питерская? - с душой воскликнул Владимир Владимирович™.
– Ага, - радостно ответила Волочкова, - Из Мариинки!
– Приезжай! - решительно сказал Владимир Владимирович™.
– Куда? - опешила молодая мать.
– Прямо ко мне! - ликовал Владимир Владимирович™, - В Кремль! Выпьем че-нибудь, споем! Из Розенбаума!
– Да неудобно как-то… - растерялась Волочкова.
– То есть, к Ходорковскому тебе удобно, - строго спросил Владимир Владимирович™, - А к своему президенту - нет?
– Да я че звонила-то! - начала объяснять бывшая балерина.
– Че? - спросил Владимир Владимирович™.
– Да и сама уже не помню, - пробормотала Волочкова.
– Вот и я про то, - сказал Владимир Владимирович™ и улыбнулся, - Давай, приезжай. Я пропуск заказал уже. Шендерович тут еще обещался подъехать… почитать из новенького…
– Ну я даже не знаю… - начала было девушка, но Владимир Владимирович™ уже положил трубку.
– Как дети малые, - пробормотал Владимир Владимирович™ и нажал на кнопку вызова своего секретаря.
Вторник, 1 ноября 2005 г. 21:59:50
Однажды Владимир Владимирович™ Путин сидел в своем кремлевском кабинете и смотрел по президентскому телевизору запрещенный клип Народного артиста Российской Федерации Олега Михайловича Газманова.
– Широка же наша родина-мать, - пел мультипликационный Олег Михайлович, - Высоко же президент - наш отец.
– А че, - бормотал Владимир Владимирович™ и смущенно улыбался, - Ниче…
– Можно было б тыщу лет воровать, - продолжал Олег Михайлович, - Но когда-то наступает…
Вместо последнего слова Олега Михайловича в телевизоре что-то пикнуло.
– Не, ну это он, конечно, зря… - пробормотал Владимир Владимирович™, перестав улыбаться.
Вдруг высокие двери кабинета Владимира Владимировича™ распахнулись, и в помещение вошел директор Федеральной службу безопасности Николай Платонович Патрушев. В руках у Николая Платоновича был пластиковый пакет из магазина Икеа.
– Че, - спросил Владимир Владимирович™, выключая телевизор и показывая своим президентским пальцем на пакет, - Икейская водка? Давно пора.
– Да нет… - сказал Николай Платонович, - Просто пакет взял первый попавшийся…
Николай Платонович подошел к широкому президентскому столу, достал из пакета какую-то грязную тряпку и положил ее перед Владимиром Владимировичем™.
– Че это? - поморщившись, спросил Владимир Владимирович™ и стал осторожно разворачивать тряпку.
