Однажды Владимир Владимирович™ Путин сидел в столовой своей загородной резиденции в Ново- Огарева и кушал окрошку. Напротив Владимира Владимировича™ сидели его дочери Катя и Маша.
– Папа! - сказала Маша, - Зачем ты душишь демократию?
Владимир Владимирович™ поперхнулся.
– Маша! - удивленно сказал он, - Где ж я ее душу-то? Тебе че, свободы мало?
– Вообще никакой свободы! - воскликнула Катя, - Охрана кругом, на свидание не сходить!
– Ну без охраны нельзя, - развел руками Владимир Владимирович™, - Сама знаешь, Шамиль…
– Да причем тут это! - махнула рукой Маша, - Не встревай! У меня к папе серьезный разговор. Вот скажи мне, зачем отменили графу “против всех”? Ведь теперь у людей стало еще меньше возможностей выразить свой протест!
– Да как ее было не отменить-то? - удивился Владимир Владимирович™, - Ты в чудеса веришь?
– Я - нет, - уверенно сказала Маша, - Я верю в закон и справедливость.
– А, ну тогда легче, - кивнул Владимир Владимирович™, отодвигая тарелку, - Тогда слушай. Жил да был на свете один гражданин. Звали его, допустим, гражданин Бочков. И был он очень свободный и демократичный. Типа тебя. И вот однажды этот гражданин Бочков взял и напечатал листовки со словами: голосуйте против всех.
– Ну, и кому от этого стало хуже? - спросила Маша.
– Не перебивай, пожалуйста, - сказал Владимир Владимирович™, - Хуже от этого стало самому гражданину Бочкову. Потому что его оштрафовали на тысячу рублей.
– Да за что?! - воскликнула Маша.
– А за то, - ответил Владимир Владимирович™, - Что он оплатил агитационные средства не из избирательного фонда кандидата, а из своих собственных.
– А разве “против всех” - это кандидат? - не поняла Маша, - Это же просто строчка.
– Да, - согласился Владимир Владимирович™, - Это просто строчка. Была. Потому что гражданин Бочков обиделся и пожаловался в Конституционный суд. И Конституционный суд не далее как осенью прошлого года сказал: против всех - это кандидат. За него можно агитировать.
– И отлично! - говорила Маша, - Вот и справедливость!
– Может, это и справедливость, - вздохнул Владимир Владимирович™, - Но ты что-то там еще говорила про закон. А закон един для всех. И что это значит?
– Против всеха можно посадить! - воскликнула Катя, - Как Ходора!
– Катя… - укоризненно сказал Владимир Владимирович™, - Ну где вот ты этого нахваталась, а? Ну я понимаю, я - президент, мне некогда заниматься вашим воспитанием, но мама-то куда смотрит? Хотя, ход твоих мыслей, в общем-то, правильный.
– Как?! - ахнула Маша.
– А очень просто, - ответил Владимир Владимирович™, - Если против всех - это кандидат, то он должен собрать подписи в свою поддержку. Потом - зарегистрироваться в центризбиркоме. А потом - участвовать в предвыборных дебатах, получить предвыборный бюджет, а в случае непрохождения в Думу - вернуть этот бюджет обратно.
– То есть… - пробормотала Маша.
– Но и это еще не все, - продолжал Владимир Владимирович™, - Поскольку одномандатных выборов у нас больше нет, то против всех должен быть партией. У него должно быть пятьдесят тысяч членов в сорока девяти субъектах федерации. А еще - у противвсеха должен быть партийный список. А в нем - первая тройка. Кто в нее мог бы войти?
– Никто! - воскликнула Катя, - Потому что если в нее кто-нибудь войдет, она перестанет быть противвсехом, а станет закоготом!
– Точно, - кивнул Владимир Владимирович™ и пододвинул к себе тарелку с окрошкой.
Маша удивленно смотрела на Владимира Владимировича™. Катя радостно смеялась.
В столовую тяжелой походкой вошла Кони.
Пятница, 16 июня 2006 г. 14:48:19
Однажды ранним утром Владимир Владимирович™ Путин и заместитель главы его Администрации Владислав Юрьевич Сурков сидели во дворе загородной резиденции президента в Ново-Огарево и кушали хаш.
– Слышь, брателло, - спрашивал Владислав Юрьевич, - А про кого это ты говорил вчера?
– Ты о чем? - спросил Владимир Владимирович™, морщась от головной боли.
– Ну, про приемника, - отвечал Владислав Юрьевич, наливая по пятьдесят ледяного “Русского стандарта”, - Ты вчера сказал, что преемником может быть кто-то не из списка Иванов-Медведев.
– Да? - удивленно спросил Владимир Владимирович™, выпивая свои пятьдесят, - Я такое сказал?!
– Говорил, - кивнул Владислав Юрьевич и выпил свои пятьдесят.
– А еще что я говорил? - спросил Владимир Владимирович™, - Про третий срок говорил?
– Говорил, - кивнул Владислав Юрьевич, наливая еще по пятьдесят, - И про третий срок, и про ядерную безопасность, и еще много чего ты говорил.
– Ничего не помню, - покачал Владимир Владимирович™ своей президентской головой, снова поморщился и выпил свои пятьдесят, - Ну ладно, пусть приносят стенограмму. Будем думать щас что с этим всем делать.
– Уже заказал, - сказал Владислав Юрьевич, - Самое трудное - это придумать, кто у нас будет не из списка. У меня, если честно, кандидатур нет.
– Ща придумаем, - сказал Владимир Владимирович™, - Мне больше не наливай, работать еще.
К мужчинам подошел секретарь Владимира Владимировича™ со стенограммой президентского выступления на большом платиновом подносе с золотыми двуглавыми орлами на матовых краях.
Однажды Владимир Владимирович™ Путин стоял за кулисами зала заседаний Совета Федерации и смотрел в зал. На трибуне стоял Председатель Совета Федерации Сергей Михайлович Миронов.
– Господа, - говорил Сергей Михайлович,- Президент сообщил мне, что он собирается внести в наш Совет кандидатуру на пост Генерального прокурора Российской Федерации.
Сидевшие в зале сенаторы не мигая смотрели на Сергея Михайловича.
– Если все заряжены и готовы, - сказал Сергей Михайлович, - То мы, пожалуй, можем и начать.
Сенаторы молчали.
– Господин президент, - сказал председатель, - Вносите свою кандидатуру.
Председатель повернулся к кулисам и чуть заметно кивнул Владимиру Владимировичу™. Владимир Владимирович™ кивнул в ответ, обернулся, присел и схватился своими президентскими руками за большой металлический ящик с надписью “Russian Geniue Product”.
Владимир Владимирович™, кряхтя и потея, с трудом потащил тяжелый ящик на сцену. Ящик грохотал и оставлял на полированном полу сцены глубокие борозды.
Сенаторы не мигая смотрели на Владимира Владимировича™.
Владимир Владимирович™ дотащил ящик до трибуны, за которой стоял Сергей Михайлович, распрямился, вытер рукавом пиждака пот со лба и посмотрел в зал.
Сенаторы не мигая смотрели на ящик.
Владимир Владимирович™ вздохнул, наклонился, взялся за рукоятку крышки ящика и потянул. Большая крышка, громыхая и скрипя, откинулась в сторону.
В ящике лежал Министр Юстиции Российской Федерации Юрий Яковлевич Чайка.
