взглядом. Посмотрел и мысленно чертыхнулся: у каждого из них имелась метка. Дымно-серый нимб вплетался в ауру каждого. Как у Марты... Может, это что-то наследственное, какая-то генетическая особенность? Он бы поверил во что угодно, даже в генетическую детерминированность цвета ауры, если бы не одно «но»... Марта не была им родной по крови, сводная сестра, не более того. Значит, причина в чем-то другом, и найти эту причину — одна из его первостепенных задач. Уж больно тревожное чувство вызывают в нем эти метки...
— Чего уставился, урод?! — Парень с фляжкой, уже изрядно захмелевший от выпитого, попытался было встать, но хорошенькая шатенка в сильно декольтированном черном платье успокаивающе положила ему руки на плечи.
— Эдик, не трогай его. Ты ж видишь, какая у него псина!
Грим, догадавшийся, что речь идет о нем, лениво оскалился, демонстрируя внушительные клыки.
— А мы дождемся, когда он без псины... — буркнул себе под нос Эдик и снова приложился к фляжке.
— Не сомневаюсь в вашей искренности. Арсений снова нацепил на нос очки, потянул Грима за ошейник. — Увидимся за ужином, господа!
— За ужином! — возмущенно фыркнула породистая брюнетка, у которой сорвались связанные с Парижем планы. — Мало тебе нахапанного?
— Нахапанного мне вполне достаточно.
