Вместо ответа Арсений согласно кивнул, спросил после недолгих раздумий:
— Может, передать еще что-нибудь вашему сыну?
Она долго молчала, а когда заговорила, взгляд ее потеплел:
— Это банальность, конечно, но передайте, что я его очень люблю. Там, в тайнике, много разного, если захочет, пусть продает. Только флейта... Юноша, это инструмент моего отца, он был замечательный флейтист, замечательный...
— Да, я понимаю. — Арсений не понимал ровным счетом ничего, но каким-то шестым чувством знал: флейта — это очень важно!
— Заберите ее себе, — сказала старушка. — Вадим, мой сын, не откажет. Он равнодушен к музыке.
— Я вообще-то тоже. — Арсений виновато улыбнулся. — Я даже нот не знаю.
— А вам не нужны ноты: юноша. Вам нужна флейта. Флейту Арсений получил, как дополнение к гонорару, и, еще не понимая зачем, он уже знал, что ему просто жизненно необходимо научиться играть на ней...
...Ветер швырнул в лицо пригоршню дождя, и Арсений вынырнул из воспоминаний. Сгустились сумерки, дорожка, петляющая между старыми могилами, была едва различима.
— Давай-ка, Грим, ускоримся!
