поежилась, придерживаясь за стену, спустилась по крутой лестнице. Бутылок было много: дорогих и не очень. На отдельном стеллаже хранились уникальные экземпляры, на которые можно любоваться, но нельзя оскорблять даже прикосновениями. Нет, Марта не станет нарушать традиций, не покусится на почти музейный эксклюзив, ей вполне достаточно самого обычного белого вина. Ну, может, не самого обычного, но уж точно не коллекционного.
...Дверь захлопнулась почти бесшумно, Марта даже испугаться не успела. Мгновением позже и без того неяркий свет погас окончательно, а погреб погрузился в кромешную тьму. Даже тут Марта не испугалась — скорее слегка всполошилась. Дверь наверняка закрылась из-за сквозняка. Девушка сунула под мышку облюбованную бутылку вина, осторожно, шаря по стене рукой, поднялась по лестнице, по детской привычке про себя отсчитывая ступеньки. Их должно было оказаться ровно сорок восемь.
Дверь оказалась заперта... И захлопнул ее не сквозняк, а человек. Не просто человек, а человек, живущий в доме. Зачем? Интересный вопрос, но в сложившейся ситуации есть куда более актуальные вопросы. Как ей теперь выбраться?
Вход в погреб находится в кладовке, в кладовку заходят хорошо, если раз в несколько дней. Дверь железная, стены толстенные. Ори не ори, никто не услышит. И холодно здесь не по-летнему. Кажется, на дисплее у входа было плюс двенадцать. А Марта в джинсах и тонкой майке.
