– Может, это метеорологический зонд?! – нашлась я.
Дикость ситуации доходила до меня с неторопливостью вальсирующих улиток. Но и то хлеб: у некоторых моих знакомых картина мира зацементировалась намертво лет в шестнадцать и с тех пор коррекции не подвергалась. Так что у меня были неплохие шансы не сойти с ума.
– Зонт, – издевательски рявкнула Наташа, – шербурский! Ты, творческая личность, ты что, не понимаешь?! Это не долбаная Москва! Это долбаный другой мир! И мы с тобой – в нем! А виновата в этом та хвостатая скотина! И ты! Потому что если бы кто-то завел себе постоянного бойфренда, мы не имели бы проблем с твоими гормонами!..
Нашка завелась, это могло плохо кончиться. В частности, превращением меня в одну большую головешку, как показал опыт осинника.
– А между глаз ты не хочешь? – невинно поинтересовалась я.
Инсинуации в области личной жизни давно перестали меня задевать, но Нашке это знать необязательно.
– Попробуй, – усмехнулась Нашка, уже остывая и, видимо, чувствуя, что перегнула палку, – только нянчиться со своей сломанной рукой будешь сама.
Я рассмотрела такую возможность и передумала экспериментировать с физическим насилием. Я нужна себе здоровая и довольная.
– Тусик, а как ты думаешь, тот портал был односторонним или двухсторонним? Может, мы еще можем обратно в него просочиться. Давай поищем, а?
Нашка задумчиво почесала подбородок о плечо.
– Вообще-то о сверхъестественном тебе больше положено знать. Ты там в туманной юности ставила бесчеловечные эксперименты над спиритическими блюдцами… Давай попробуем, если хочешь, хотя не просочиться бы в какую дыру похуже. Нет магов более непредсказуемых, чем дилетанты.
Лицо у меня вытянулось. Последняя фраза Нашки прозвучала как-то странно, словно на два голоса. Один ее – новый хрипатый, другой тоже хриплый, но мужской.
– Что? – просипела я.
– Что «что»? Говорю, не провалиться бы куда похуже…
Я помотала головой. Ладно, замнем для ясности. Если к букету проблем добавится еще и моя поехавшая крыша, это будет очаровательно, но несколько несвоевременно.
Через пару часов стало ясно, что «гениальная» идея с треском провалилась. Мы истоптали частично покалеченную Нашкой поляну намертво, вдоль, поперек и наискосок. Если бы это был рулонный газон, мы бы заняли первое место за его укладку на каком-нибудь престижном конкурсе озеленителей.
Убитые горем, сидели мы на вершине невысокого холма, куда взобрались для изучения окрестности, и наблюдали смещающиеся к горизонту, похожие на неразлучных близнецов солнца. Зависнув над самой кромкой лесистых холмов, красное солнышко как будто сжалось, а желтое, напротив, словно распухло и приобрело странный зеленоватый оттенок. Вокруг них невесомым растрепанным серпантином повисли разноцветные облака. Зрелище было настолько фантасмагорическим, что я крепко пожалела об отсутствии фотоаппарата или хотя бы цветных карандашей.
Упомянутые окрестности, впрочем, не способствовали улучшению настроения. Не то что явного поселения или хотя бы полей и пастбищ со скотиной – не было ни малейшего дымка над деревьями, обозначавшего какое-никакое присутствие человеческих существ.
– Вообще, довольно глупо с его стороны ставить портал далеко от собственного места жительства, не находишь? – подала голос Нашка.
Сложно было привыкнуть, что этот хриплый альт принадлежит подруге.
– Да с чего ты решила, что это вообще он? А что, если эта дырка просто так появилась, случайно!
– Случайно! – фыркнула Нашка. – Скажешь тоже. Запомни, искусствоведческая твоя душа, главный закон финансового дела: ничто не появляется ниоткуда и не уходит в никуда!
– Ну, мало ли. Может, это какая-то геомагнитная аномалия.
– Аномальнее некуда!
Подруга экспериментировала с хвостом, то скручивая, то раскручивая его. Похоже, действо ее завораживало.
– Да и какая разница, где он там живет, даже если это он…
– Как это какая?! – Нашка оторвалась от созерцания своего хвоста. – Мы бы пошли и навестили его.
– И что? – спросила я.
– Как «что»?! – поразилась Наташа моей беспредельной тупости. – Дали бы в морду и потребовали бы поставить нас на прежнее место. Здесь, конечно, мило и все такое, но у меня в понедельник зарплата.
– А-а… – протянула я.
Мои мысли почему-то вертелись вокруг того, что на понедельник я вызвала компьютерщика с «волшебными» ручками согласно рекомендации и что теперь мой пожилой пенек, видимо, так и останется пищей для «червей». Мы снова замолчали, погрузившись каждая в свои невеселые мысли.
– Рене, – прервала паузу Нашка. Ты как думаешь, что это вообще за место?
– Я думаю, – уныло сказала я, поднимаясь, – двигать нам отсюда надо. Найти речку или озеро…
– И утопиться?
– Топиться погодим, – фыркнула я, – а вот гнездо свить не помешает!
2
Вполне приличный ручеек нашелся почти сразу, как только мы спустились с другой стороны холма. Неширокий, с каменистым дном, он вполне вызывал доверие жаждущего купания и питья. Водой я пропиталась еще с Москвы, но помыть лапы и физиономию – хотелось. Своего рода условный рефлекс на непредвиденные обстоятельства.