прим. 102). 3. Мади (указ соч.) склонен считать это название соответствующим действительности.
459
Там же.
460
Ср.: И.О. Карышковский. Указ. соч. С. 53.
461
Декрет в честь Протогена датируется рубежом III–II вв. до н. э., т. е. после разгрома образования придунайских кельтов. (Ср.: Т.Н. Книнович. К вопросу о датировке Ольвийского декрета в честь Протогена /, ВДИ, 1966, № 2). Но об угрозе со стороны галатов говорится как о факте прошлого, что может быть отнесено ко времени как до, так и после 212 г. до н. э. С другой стороны, не случаен наплыв кельтских вещей в Причерноморье (равно как и в области пшеворской и зарубинецкой культур) именно во II в. до н. э., а не ранее, когда существовали мощные кельтские объединения в Центральной Европе и на Дунае.
462
Ср.: В.М. Цигилик. Населення Верхнього Подністров'я перших столітть Нашої ери. (Племена липицької культури). Київ, 1975.
463
Здесь искал истоки Руси М.В. Ломоносов. Позднее эту идею пытался обосновать Д.И. Иловайский (ср. его: Разыскания о начале Руси. М., 1882. С. 74 и далее), полагавший, что племена эти были славяноязычными. Это мнение отразилось у Г. Вернадского. Ср.: G.Vernadsky. Ancient Russia. New Haven and London, 1964, P. 76. См. также: С.П. Толстов. Из предыстории Руси // СЭ, сб. VI–VII. М.-Л., 1947. С. 42–43. К этой точке зрения одно время примыкал М.И. Артамонов (ср. его: Спорные вопросы древнейшей истории славян и Руси, КСИИМК. Вып. VI, М.-Л., 1940. С. 13). Склонялся к нему и П.Н. Третьяков (см.: У истоков древнерусской народности. С. 104–105), хотя окончательное решение вопроса он оставлял открытым.
464
Ср.: С.П. Толстов. Из предыстории Руси. С. 42.
465
На это было указано еще В. Миллером. См. его: Осетинские этюды. Ч.III Ученые записки Московского университета, 1887, № 8. С. 86.
466
См. В.А. Кузнецов, В.К. Пудовин. Аланы в Западной Европе CA. 1961. № 2; В.Б. Виноградов. Аланы в Европе ВИ, 1974, № 8; MGH SS. Т. VI. Hannoverae, 1844, PP. 576, 689. Некоторые источники будут рассмотрены в связи с норманской проблемой.
467
Ср.: М.И. Артамонов. Вопросы расселения восточных славян и советская археология Проблемы всеобщей истории. Л., 1967. С. 49 и др. Ранее автор придерживался мнения о славянской (антской) ее принадлежности (ср. его: Происхождение славян. Л., 1950. С. 21, где критиковалась «немецкая националистическая наука»). Различным германским племенам приписывала культуру М.А. Тиханова. См. ее: Еще раз к вопросу о происхождении Черняховской культуры / КСИА, вып. 121. М., 1970. Примерно той же точки зрения, с некоторыми оговорками, придерживался Ю.В. Кухаренко (ср. его: Волынская группа полей погребений и проблема так называемой готско-гепидской культуры / КСИА, вып. 121).
468
См.: М.Ю. Брайчевський. Похождения Pyci. Київ, 1968; Є.В. Махно. Пам'ятки культури полiв поховань черняхівського типу Археологія. Т. IV, Київ. С. 76–88. И ряд других. Последовательно настаивал на славянстве черняховцев Э.А. Сымонович. Ср.: его. Итоги исследований Черняховских памятников в Северном Причерноморье История и археология Юго-Западных областей СССР начала нашей эры. М., 1967; и др.
469
Ср.: Г.Б. Федоров. Население Прутско-Днестровского междуречья в I тысячелетии н. э. 7 МИА, № 89. М., 1960. С. 90–97 (гетские трупосожжения и сарматские трупоположения. — источники Черняховского биритуализма); Э. А. Рикман. О фракийских элементах в Черняховской культуре Днестро-Дунайского междуречья // Древние фракийцы в Северном Причерноморье. М., 1969; и др.; В.И. Бидзиля. Латенские традиции в черняховской культуре (тезисы доклада), КСИА, вып. 121; М.Б. Щукин. Черняховская культура и явление кельтского ренесанса, КСИА, вып. 133.
