– Исходное расстояние – сто тридцать световых лет. Конечное расстояние – сто восемьдесят четыре световых года. Пройдено расстояние – минус пятьдесят четыре световых года.
Димыч выругался вполголоса. Васька присвистнул.
– Что за фигня? Ленка, ты ничего не напутала?
– Погрешность измерения… – терпеливо начал звездолет.
– Да причем здесь погрешность! – отмахнулся я, – Как могло получиться, что теперь мы дальше от цели, чем были до этих чертовых переходов?!
– В пределах Темных Зон – гипер-переходы не стабильны.
Как будто, после её коронной фразы нам всё должно стать ясно.
– Это какой-то марксизм выходит, – растерянно пожал плечами Васька, – Шаг – вперед, два шага – назад…
– Не марксизм, а маразм! – скривился Дима.
– Просто-Лена не виновата, – на всякий случай уточнил звездолет. В нежно-увещевающих интонациях почудилось искреннее огорчение:
– Просто-Лена сделала всё, что возможно.
Звезды по ту сторону купола глядели на нас с бесстыжей самоуверенностью. Словно, с издевкой повторяли: «Темная Зона… Темная Зона…» На душе стало муторно. Неужели мы так и не выберемся отсюда?
Димыч хмуро продекламировал:
– Что за шутки – еду я вторые сутки. А приехал я назад. А приехал… чёрт знает куда.
– Угу, – почесал затылок Васька, – Это уже не космическая опера. Это какой-то рэп на слова Маршака.
– Будем продолжать? – спросил я.
Товарищи смотрели в пространство. За них ответила Ленка:
– Релаксация гипергенератора займет шесть часов тридцать две минуты. Ранее этого срока, во избежания разрушения генератора, производить переходы не рекомендуется.
Что ж. Похоже, нам тоже требуется релаксация.
Мы вышли из Центральной Рубки и в похоронном настороении побрели в сторону Комнаты Отдыха. Наша «тарелка» всё больше и больше напоминала комфортабельную и весьма благоустроенную тюрьму.
Даже гигантское джакузи теперь не производило особого впечатления. Раздевались мы вяло и без всякой охоты. Надо ж чем-то занять эти шесть с лишним часов…
Васька первым стащил штаны и уже собирался бултыхнуться в кипящую пузырьками воду, но в последнюю секунду замер в невозможной позе, балансируя у самого краешка бассейна. Я вздрогнул, а Димыч выронил рубашку.
– Внимание! Внимание! – объявила Ленка тем торжественно-проникновенным тоном, с каким в голливудских фильмах вещают устройства самоликвидации.
Димыч побледнел: «Долетались…» А Васька все никак не мог решиться: то ли прыгать ему, то ли в одних трусах мчаться к спасательной капсуле.
Выдержав паузу, звездолет продолжил чуть менее торжественно:
– Справа-прямо по курсу обнаружен слабый сигнал. С точностью до шестидесяти процентов сигнал может быть истолкован как стандартная просьба о помощи.
– Тьфу-ты, – сплюнул Димыч. От сердца у нас отлегло. А Васька окончательно раздумал прыгать в джаккузи и уже торопливо натягивал штаны.
Еще бы. Не каждый день встречаешь терпящий бедствие инопланетный звездолет.
Глава 8
– Ожидаю ваших распоряжений, – проговорила совсем уже будничным тоном Ленка.
– Ну… – замялся я, – Что там полагается в таких случаях?..
– Начать сближение с целью оказания помощи? – уточнил звездолет и добавил с интонацией заботливой мамаши, – Напоминаю о возможной угрозе. Если на корабле – враги…
– Кстати, – вмешался Димыч, – А что за корабль?
– Визуальный контакт пока не установлен. Согласно опознавательным кодам – звездолет класса «Од», зарегистрированный на нейтральной планете Уиту-Шер-2.
– Будем надеяться, что тут без подвохов, – сказал Димыч и вопросительно обвел нас взглядом. Ни Васька, ни я не возражали.
Разве можно упускать шанс пообщаться с кем-нибудь более информированным, чем наша склеротичная Ленка.
– Сближаемся.
– Приказ ясен, – отрапортовал звездолет, – Начинаю сближение.
– Кстати, а как там с защитой, на случай всяких неожиданностей? – торопливо спохватился я.
– Силовое поле приведено в боевую готовность и функционирует нормально. Противометеоритная защита активирована. В случае очевидной угрозы – огонь на поражение.
– Приятно слышать, – улыбнулся Васька, – Хоть в этот раз, никто не предлагает обойтись мухобойками.
Мы оделись и вернулись в Центральную Рубку.
Конечно, слегка неловко, что тут нет штурвалов, кнопок с тумблерами, или на худой конец интерфейсных кабелей – для подключения непосредственно к мозгам (идея сверлить дырку в голове ради установки компьютерных портов никогда меня особенно не вдохновляла).
Мы просто сидели и таращились на звёзды, словно школьники в планетарии.
Ленка все делала сама. И встрявать в этот процесс – было бы не меньшей глупостью, чем пытаться скупать по дешевке инопланетные звездолеты.
Не знаю с какой скоростью шло сближение. Никаких перегрузок мы не испытывали. Да и вообще, если бы точно не знали, что движемся – врядли бы догадались.
– Визуальный контакт установлен, – доложил звездолет минуты через три. Конечно, нам еще ничего не было видно. Зрение-то у нас – послабее чем у Ленки.
Поэтому она тут же вывела голографическую картинку. В воздухе перед нашими креслами повис небольшой, тускло поблескивавший цилиндрик.
– Провожу реконструкцию изображения.
Цилиндрик увеличился до размеров пол-литровки и завертелся в пространстве – Ленка хотела показать его нам со всех сторон. Впрочем, пока единственная деталь, которую мы смогли разобрать – довольно большая дыра с рваными краями посредине цилиндрического корпуса.
Спустя пару минут, изображение еще выросло и сравнялось габаритами с… ну, не знаю, с холодильником «Донбасс», например. Только неизвестный корабль имел почти правильную цилиндрическую форму.
Уже можно разглядеть, что в дыре посредине корпуса торчат какие-то гнутые, оплавленные трубки. Вероятно, инопланетникам здорово досталось. Еще несколько дыр, поменьше были затянуты темной массой, будто кто-то пытался изнутри латать поврежденный корабль.
Рядом с изображением зажглась масштабная сетка. Метрическая, для нашего удобства. Я прикинул на глаз: в поперечнике космическое судно было около десяти метров, высотой – не меньше двадцати. Чуть крупнее нашей «тарелки», хотя, по сравнению с ракетой «Энергия» – явно мелковато. А уж рядом с «Лучом Надежды» и вовсе выглядело бы крошечным.
На первый взгляд, никакой особой угрозы здесь не предвиделось.
– Визуальный контакт подтверждает классификацию, – сказала Ленка и изображение чужого звездолета стало полупрозрачным, – Корабли класса «Од» малого тоннажа используются для грузопассажирских перевозок на ближние и средние расстояния. Снабжены кроме генераторов защитного поля… – по периметру в средней части цилиндра розовым цветом зажглись несколько сегментов, – … также противометеоритными пушками малой мощности.
Красные точки немедленно вспыхнули на торцах цилиндра.
– Центральная рубка и жилые отсеки…
