«Цветок Зари» легко отделался: пара трещин во внешней оболочке и другие мелкие повреждения. Но все главные системы функционировали нормально.
Тут уж и Бинк решил выпить. Как не выпить!
Мы прорвались!
И целая Галактика ждёт нас впереди.
Кают-компания явно была тесновата, чтобы вместить наше ликование.
Только мы уже не замечали мелких бытовых неудобств.
Хоббит вспомнил про музыку и включил свою любимую запись. Вообще-то, мелодия была ужасная. Зато громкая. И Васька немедленно пригласил Илгу на танец. Потом я аккуратно её перехватил.
Сказочное, незабываемое ощущение…
Танцевать на инопланетном звездолете с самой настоящей инопланетной принцессой. Где-то в космосе, на полпути между мирами.
Чувствовать ладонями её тепло. Видеть её волшебные глаза – так близко… Так волнующе…
Кажется, моя рука черезчур опустилась. Илга мягко вернула её повыше – на свою тонкую талию…
Любопытные звезды таращились на нас с экранов внешнего обзора.
К тому времени, когда мы опять присели за столик, Бинк и Васька успели опустошить ещё по одной бутылочке. Они обсуждали имперскую политику и дошли в этом вопросе до абсолютного взаимопонимания.
– …Эти сенаторы-патр… тр-ри… архалы – горячие только на словах… А на деле – голосуют по указке Регентов!
– Точно! Этот Жириновский всех уже достал!
– Бардак в Империи!
– Бардак! – кивнул Васька, опять прикладываясь к бутылке.
Мы легли спать только через час. Кого-где вырубило…
Предусмотрительная Илга изнутри заперлась в своей каюте.
Когда я открыл глаза – давно наступил день. Это по настенным часам и по корабельному времени.
Я доковылял до умывальника и плеснул ледяной воды в лицо. Глянул на своё отражение. Сплюнул.
Последняя бутылка – явно была лишней. А может, эти чёртовы вестибулярные таблетки не сочетаются с алкоголем?
Я сунул голову под струю воды. Вытерся одноразовой салфеткой из влаговпитывающего материала. Пополоскал рот активным фруктово-освежающим эликсиром – местным аналогом зубной пасты.
Лишь тогда осмелился выйти.
Обстановка в кают-компании напоминала сцену из фильмов Тарантино. Поперек кресел и диванов валялись бездыханные тела. Точнее, два тела. Одно из них, смутно похожее на Лубенчикова, приоткрыло глаз:
– С-с… дбрым…тром! – и опять безвольно откинулось.
Илги, разумеется, здесь не было.
Но не было её и в каюте.
Лесенкой с поручнями я поднялся в рубку.
Принцесса сидела в кресле. Её кисти – в сенсорных воронках, на голове – шлем контроля.
Я бесшумно опустился в соседнее кресло. Достал из панели перед собой такой же полупрозрачный, почти невесомый шлем…
Рубки уже нет. Звёзды – со всех сторон. А передо мной – трёхмерная картинка – разноцветная схема корабля. Все цвета – мягкие, приглушенные… Так и должно быть. Главные системы работают нормально.
Лишь два ярко-красных росчерка нарушают гармонию – трещины во внешнем покрытии. Комп докладывает о других мелких неполадках. Выделяет повреждённые места. На плавающих в пустоте экранчиках загораются цифры и диаграммы…
Сейчас не до этого. Моя виртуальная конечность отстранила изображение корабля.
Я здесь не один.
Грубо-антропоморфная фигура с лицом Илги приветливо взмахнула рукой:
– Как спалось?
– Нормально, – отозвался я и смущённо затих. Вдруг вспомнил, как вчера барабанил в двери её каюты.
– Я тоже нормально, – кивнула принцесса. И шевельнула удлинёнными вирт-пальцами, касаясь клавиш.
– А что ты делаешь? – простодушно спросил я. Не молчать же, как дураку.
– Уточняю маршрут.
– Слушай… а раньше ты не говорила, что умеешь управлять кораблём.
– А я и не умею. Почти.
– Но ты ведь смогла скорректировать траекторию!
– Бинк же нам показывал…
Я ошарашенно заморгал. Илга улыбнулась:
– Когда все время живешь в центре гипер-бури, обретаешь дополнительные способности. Я ощутила всплеск потока…
Наверное, глаза у меня стали большими:
– Ты чувствуешь гипер-поле?
– Немного… Но я тренировалась. Ещё дома.
– Замечательно, – донеслось откуда-то из-за спины, – Только у меня на борту – никаких экспериментов…
Я снял шлем и оглянулся. Из люка торчала взлохмаченная голова Бинка:
– Доброе утро, принцесса… Какая гадость, это ваше местное пойло…
Вскарабкавшись в рубку, он широко зевнул. Глянул на экраны:
– Ясно. Идём на Хахир-2.
Задумчиво почесался:
– И с сего дня, на борту – сухой закон… Да!
Глава 2
Кораблю требовался пусть небольшой, но ремонт. И ближайшей подходящей для этого планетой была именно та, что выбрал волосатик.
Только пришлось изменить курс. Илга уговорила.
Бинк спорить не стал. В конце-концов, мы должны выполнять обещание.
Решено было идти на Хахир-3. Дополнительные четырнадцать световых лет особого значения не имели.
– Это нейтральная зона, – пояснил Бинк, – Спокойно передохнём денёк-другой…
– Только один день, – уточнила Илга.
– Хорошо, – отмахнулся он.
На планете имелось два космопорта. Один – в центре материка. Другой – у океана, на краю гладкого каменистого плато. Диспетчеры направили «Цветок Зари» именно туда.
Мы успели полюбоваться пейзажем.
Зелёная кромка – вдоль берега океана. Дальше, на полконтинента, желтоватая, с красными прожилками равнина.
С поверхности, всё оказалось не таким живописным.
Открыли люк и внутрь шлюза ворвался горячий воздух. Опустилась лесенка и мы выбрались наружу.
– Уф-ф, – вздохнул Васька, – Жарища…
– Здесь прохладнее не бывает, – заметил Бинк, – Разве что, если начнётся хорошая буря…
– Нет уж, спасибо. Как-нибудь, потерпим…
Ветерок гнал пыль над ровными шестиугольниками посадочного покрытия.
