– Госпожа наказала барона Мальдеха за его грехи. Мы все теперь принадлежим… – тут он невольно замялся, не зная, как величать свою новую хозяйку.
– Эллинэ, – подсказала Темная Богиня.
– …Ее милости госпоже Эллинэ, – продолжил Альком. – И сейчас она будет вершить суд, дабы решить, кто еще достоин наказания.
Первым на помост стража втащила управляющего. Управляющий упал на четвереньки и пополз целовать ноги хозяйке. Та брезгливо отпихнула его и многозначительно глянула на Алькома.
– Повесить! – приказал тот.
– Пощадите, госпожа! – завизжал управляющий. – Я буду верно служить вам! Пощадите!
– Крысы не служат, – сказала Темная Богиня. – Они лишь портят зерно.
Упирающегося изо всех сил человечка потащили прочь. Вскоре его дергающееся тело заняло место Анны на башне.
Женщин и детей Эллинэ милостиво освободила от суда. А мужчины по одному поднимались на помост, как на эшафот, становились на колени и ожидали решения своей участи. Никто не знал, за что именно и как судит их новая грозная хозяйка. Но одних лишали жизни, другим ее оставляли. В толпе голосили жены обреченных на казнь мужей, плакали дети. В воздухе на замковой площади уже не было морозной свежести: все забивали запах горелой человеческой плоти, вонь испражнений, свежей крови. Смешанный аромат ужаса.
Дошла очередь и до кузнеца подняться к Темной Богине.
– Вижу, броня моя к лицу вашей милости, – сказал он, сумрачно глядя на нее.
– Твоя? – изогнула бровь та.
– Я ковал, – поправился кузнец. – Моя работа. А он вот эту броню от порчи чаровал…
Кузнец наклонился к лежавшим на помосте мертвецам, дрожащей рукой огладил по очереди их волосы. Анну уже невозможно было узнать. А Сергиус, казалось, улыбался бледными бескровными губами.
– Эх, просил же… Подумай, парень… – укоризненно проговорил он. – Видишь, какая у нас через тебя жизнь-то настала… И раньше не особо веселились, а уж теперь-то и подавно.
Альком вопросительно глянул на хозяйку – та отрицательно покачала головой.
– Госпожа дарует тебе жизнь, благодари ее милость, – сказал Альком.
– Спасибо, конечно, – сказал кузнец. – Да только вины за собой особой не чую… То, что мы для благородных – вроде букашки в лесу, давно знаю. Пожил. Так что, коли прохожий на тропинке муравья не раздавил, – тому кланяться?
Альком вновь глянул на Эллинэ, но та лишь расхохоталась.
– Надеюсь, выкованные тобою мечи будут так же остры, как и твой язык, – сказала она. – Но если завтра от тебя так же будет разить перегаром, повешу!
…К полудню все было кончено. Уцелевших от бойни разогнали работать. На башне вместо знамени барона вился на ветру черный с красной каймой стяг Темной Богини.
Эллинэ обедала в обществе Алькома в покоях барона. Слуг не допустили, Альком сам прислуживал госпоже за столом. Та ела мало, по ее слегка рассеянному виду было видно, что она о чем-то размышляет. Алькому не терпелось спросить, но он не смел первым обратиться к госпоже.
– У старого барона была карта окрестных земель? – спросила наконец Эллинэ. Она пригубила вино из высокого серебряного кубка, слегка поморщилась и отставила его в сторону.
– Была. Нет, есть, госпожа, – сказал Альком. – Она не слишком хороша, но у Сергиуса в лаборатории должен находиться имперский атлас, очень подробный. Прикажете разыскать и принести?
– Позже, немного позже. – Темная Богиня покачала головой. – Налей мне горячего отвару, вино просто мерзкое.
Альком налил из кувшина темного дымящегося напитка и подал чашу госпоже. Вино как вино. Эта-то горечь травяная чем лучше?
Эллинэ сделала маленький осторожный глоток, потом еще. Лицо ее разгладилось, видимо, отвар, прелести которого старый воин совершенно не понимал, пришелся ей по вкусу.
– Замечательно, – сказала она.
На губах Темной Богини появилась легкая улыбка. Алькому показалось, что его кто-то игриво и приятно щекочет по загривку…
Альком никогда прежде в своей жизни не подчинялся женщине. Все благородные дамы, которых он до сих пор знал, были тенью мужчин и знали свое место. А теперь… Улыбка этой девчонки вызывала у него почти щенячий восторг. Старый Альком, тот, мрачный и неулыбчивый, исподтишка наблюдая откуда-то из глубины сознания, ехидно шепнул, что, если она прикажет ему отрезать собственную руку, он не задумываясь сделает это, и еще будет повизгивать от счастья.
– Вызови слуг, пусть уберут, – приказала Эллинэ.
Альком взялся за колокольчик. Сам он так толком и не поел. Ну, ничего, перехватит чего-нибудь в кухне.
После обеда госпожа решила немного отдохнуть. Она приказала найти к вечеру имперский атлас Сергиуса и подобрать нескольких надежных людей.
– И пришли мне служанку. – Темная Богиня с гримасой рассматривала свои ногти на руках. – Надо привести себя в порядок…