Хеб Джонсон, огромный небритый тип с опухшей и угрюмой физиономией, говорил мало, и то лишь огрызался. Зато открытое лицо Пинка Стабинью все время сияло приятной улыбкой.
Гэтлин ничуть не заблуждался относительно своего положения. Пять тысяч ему не помешали бы. Однако он понимал, что Чейсин вовсе не собирается отпускать его отсюда с этими деньгами, и сомневался, дадут ли ему прожить спокойно хотя бы час после того, как он передаст Чейсину ранчо. Однако Гэтлин немало поскитался по суровым краям и знал парочку трюков. Несколько раз он вспоминал о Лайзе Кокрейн, но старался по мере возможности не касаться этой стороны дела.
В конце концов, у нее все равно нет никаких шансов получить ранчо, а Уокер, скорее всего, уже мертв. Так что теперь все решалось между Кэри и Чейсином. Неведомый Хорвик, о котором упомянула Лайза, тоже был в этом замешан, но он, очевидно, во всем поддерживал Кэри.
Тем не менее Гэтлин ощущал беспокойство и раздражение. Из памяти у него не выходила девушка, стоявшая рядом с ним в темноте, и ее сожаления по поводу роспуска старых работников ранчо. Джим Гэтлин когда-то сам работал в таком хозяйстве; он понимал, что означает продажа ранчо для стариков, привыкших считать его своим домом. Они теряли все — крышу над головой, верный кусок хлеба, друзей, которые разъезжались в разные стороны, чтобы больше никогда не встретиться. Рушился весь их мир.
На следующее утро, покончив с завтраком, он вышел из хижины со своим седлом. Хеб Джонсон резко поднял голову.
— Куда собрался? — грубо спросил он.
— Прокатиться, — коротко ответил Гэтлин. — И не беспокойтесь. Я вернусь.
Джонсон жевал стебелек травы, не сводя с Джима мрачного взгляда.
— Ты никуда не поедешь. Босс велел следить за тобой и держать тебя здесь. Здесь ты и останешься.
Гэтлин бросил седло.
— Ты нигде не будешь меня держать, — решительно заявил он. — Я достаточно тут насиделся. Хочу немного посмотреть окрестности.
— Нет.
Хеб поднялся на ноги.
— Может быть, ты и скор в обращении с пушкой, но с нами обоими не справишься. И ты не такой дурак, чтобы пытаться это сделать. — Он взмахнул своей большой ручищей. — А теперь вернись в дом и сядь.
— Я собрался ехать, — спокойно возразил Джим, — и я поеду.
Он нагнулся, чтобы поднять седло, и увидел ботинки бросившегося к нему Хеба. Джим быстро схватил седло и вдруг с силой швырнул его Хебу под ноги. Верзила споткнулся и упал на четвереньки, но тут же попытался встать. Не успел он подняться, как Джим двинул его кулаком. Хеб зашатался, пытаясь сохранить равновесие, но Гэтлин продолжал в том же духе, осыпая его градом ударов по голове справа и слева. Хеб упал, тяжело грохнувшись о землю; потом поднялся, ринулся вперед, и Гэтлин снова сбил его с ног. С его разбитых губ и из ссадины на щеке капала кровь.
Гэтлин отступил на шаг, разминая пальцы. Он метнул суровый взгляд на Пинка Стабинью, который с довольным видом спокойно курил, опершись на локоть.
— Ты тоже хочешь меня остановить? — резко спросил он.
Пинк ухмыльнулся:
— Я? С чего ты взял? Поезжай на здоровье. Хеб всегда готов придраться к любой мелочи. У него просто руки чешутся кого-нибудь отдубасить. Может быть, теперь он на время успокоится.
На север от хижины убегала едва заметная тропка, и Гэтлин направился по ней, позволив лошади самой выбирать аллюр. Вороной был сильным животным, не только выносливым в пути, но и хорошо обученным для работы с лассо, и всадник ехал все дальше и дальше, любуясь новыми местами. Миновав чуть больше двух миль, он обогнул горный луг с густой травой, затем сошел с тропинки и повернул вдоль уступа горы, двигаясь прямо на север.
Неожиданно гора перед ним отступила. Он увидел внизу серебряную полоску ручья в длинном рукаве травы и различил крыши построек, уютно примостившихся на склоне среди деревьев. Остановившись, Джим свернул самокрутку и стал внимательно рассматривать окрестности. На все десять миль к северу простиралась хорошая земля. Сухая, но все же не такая, как за горой; весной и ранним летом здесь наверняка неплохое пастбище. Он повидал слишком много пастбищ и мог по цвету лежавшей перед ним долины определить некоторые разновидности трав и кустарника. На северо-западе в горах виднелся широкий просвет, и ему показалось, что вдалеке можно различить еще более глубокий зеленый цвет.
Подъехав поближе, Гэтлин не мог не признать, что старый Дейв Батлер сделал отличный выбор и что его ранчо содержалось в образцовом порядке. Для того чтобы задерживать стекавшую с гор воду и предупреждать затопление ценных пастбищ, он построил резервуары. Старик и Джим Уокер здорово потрудились, чтобы поднять это хозяйство. Даже при том, что он старался обеспечить деньгами родственников на Востоке, Батлер пытался устроить все так, чтобы и после его смерти работа не прекращалась. Уокер продолжил бы ее, и Лайза Кокрейн тоже.
КОМПАНЬОН, ПОМЕЧЕННЫЙ СМЕРТЬЮ
Он ехал все утро и большую часть дня, исследуя местность, но стараясь держаться подальше от построек. Один раз, оглянувшись, увидел группу всадников, которые показались со стороны гор, откуда приехал и он сам, и быстро направились к ранчо. Придержав лошадь, он наблюдал за ними из-за громадных валунов. Люди не стали бы так торопиться, не имея на то существенных причин.
Он мрачно развернулся и поехал обратно тем же путем, все чаще возвращаясь мыслями к Лайзе. Пять тысяч — большие деньги, и в том, что делал, он не видел пока ничего непорядочного, играл в открытую. Но к чему об этом думать? Через несколько дней деньги будут у него в кармане, а он сам — на пути в Техас. Джим поднялся на холм и оглянулся, против воли увлеченный красотой широкого простора угодий.
Погоняя лошадь, он сделал крюк и подъехал к хижине по дороге, ведущей в город. Мысли его витали где-то далеко, когда вдруг вороной яростно захрапел и рванулся в сторону. Джим натянул поводья. На дороге лежал человек, один из ковбоев, которого Пит Чейсин оставил здесь караульным. Ему прострелили живот, а потом его потоптала лошадь.
Гэтлин спешился. Быстрый осмотр показал, что человек мертв. Джим схватил поводья и вскочил в седло. Вытащив из кобуры кольт, осторожно двинулся дальше. По следам обнаружил, что в том направлении проследовали двенадцать всадников.
Он слышал шум ветра в деревьях и далекий крик орла, и ничего больше. Выехав на поляну перед хижиной, остановился. Здесь лежал еще один труп. Это оказался не Стабинью и не Хеб Джонсон, а другой охранник, который, должно быть, прибежал сюда за помощью.
С кольтом в руке Гэтлин распахнул дверь и заглянул в хижину. Все было разбито вдребезги, однако его вещи лежали в целости и сохранности под перевернутой кроватью. Он накинул скатанные постельные принадлежности на спину лошади и погрузил седельные сумки. Потом зарядил винчестер и уже собирался вскочить в седло, как вдруг услышал приглушенный крик.
Оглядевшись вокруг, он заметил слабое колыхание листьев красного дерева, осторожно приблизился и вошел в кусты.
Там лежал Пинк Стабинью, бледный, в потемневшей от крови рубашке. Как ни странно, взгляд его, устремленный на Гэтлина, по-прежнему был слегка насмешливым.
— Достали меня, — наконец выговорил он. — Это все чертов Хеб. Он продал нас… Вингу Кэри. Грязный подонок!..
Джим опустился на колени и аккуратно осмотрел раненого. Рана зияла в левом боку снизу, и хотя Пинк явно потерял много крови, еще оставался шанс. Гэтлин торопливо развел костер, согрел воду, потом промыл и перевязал парня. Время от времени Пинк начинал говорить, поведав ему многое из того, о чем он уже догадывался, а именно, что Кэри теперь будет преследовать Чейсина и убьет его.
— Если они схватятся, — спросил Джим, — кто победит?
Стабинью криво усмехнулся:
— Кэри… Он крутой и холоден как лед. Пит слишком нервный. Он скор на руку, но попомни мои слова, если они сойдутся лицом к лицу, он выстрелит слишком быстро и промажет. А вот Винг не промахнется! Но до этого дело не дойдет. Винг любит играть в синч. Он затравит Чейсина, а его банда будет палить по нему,