Дрожа скорее от страха потерять навсегда этого человека, чем от пронизывающего1 до костей холода, она натянула на себя одеяло и, свернувшись в клубок, опять отчаянно молилась, едва шевеля трясущимися, посиневшими губами.
Де Готье вновь пришел к ней, прижался лицом к ее разгоряченному лбу, нежно целуя губы, нос и глаза, осторожно проводя пальцами по шее. Александра долго не могла понять, грезит она или же все происходит наяву, но потом его тяжелое тело вытянулось рядом с ней.
Матрац прогнулся под его тяжестью, и девушка открыла глаза, вглядываясь в человека, лежащего рядом. Мужчина выглядел усталым, глаза потемнели, а веки покраснели от борьбы с любовницей Николаса, всемогущей Атлантикой, однако он все же нашел силы улыбнуться ей.
Ответная улыбка засияла на лице измученной Александры, в ней читалось облегчение от того, что все кончилось благополучно и любимый рядом. Временами ей казалось, что шторм никогда не кончится, что ночь навечно опустилась на землю. Однако сдалась и она, уступая место хмурому, безрадостному рассвету. Шторм и мрак, эти вечные союзники, держали ее в напряжении, и расслабиться бедняжка смогла лишь тогда, когда услышала приглушенный голос Люсьена. Посылая Богу хвалы, она, совершенно измученная, отдыхала. Судно едва покачивалось на утихомирившихся волнах океана.
– Люсьен, – пробормотала Александра, протянув руку и дотрагиваясь до его небритого, щетинистого подбородка.
Он поцеловал ее ладонь.
– Все кончено, – только и сказал он.
– Знаю, – сжав пальцы, она нащупала то место, которого коснулись губы де Готье.
– Ты все еще сердишься на меня?
Его улыбка стала еще шире.
– Нет, хотя надо бы. Воодушевленная, она придвинулась ближе.
– Океан больше никого не погубил? Заметно напрягшись, он перестал улыбаться и с сожалением произнес:
– Нет, только одного, но и это большая потеря. Человека уже ничем не вернешь, не воскресишь из мертвых.
Девушка протянула руку и попыталась разгладить морщинки, появившиеся на его лбу.
– Прости меня.
Де Готье кивнул и закрыл глаза.
Они долго лежали молча, хотя никто из них не спал. В конце концов Александра собралась с духом и задала вопрос, на который так жаждала получить ответ:
– Почему ты пришел и лег рядом со мной? Открыв глаза, Люсьен взглянул на нее.
– Чтобы подержать тебя в объятиях, дотронуться до твоего тела, – приподняв одеяло, он провел рукой по ее бедру. – Это я обещал себе, когда находился там, на палубе. Шторм побежден и я пришел, чтобы исполнить обещанное.
Погасшая было надежда вновь вспыхнула в сердце, но что-то заставило задуматься над его ответом. «Чтобы дотронуться до тела», – так, кажется он сказал. И ничего больше?
– Ты поцелуешь меня, Люсьен? – рискнула спросить девушка, вспыхнув от стыда. – Так, как ты сделал это первый раз?
Де Готье просто хотел лишь прижаться к ней, почувствовать се податливое тело, вдохнуть аромат, исходивший от нее, по сейчас се слова всколыхнули его, возвращая измученное и избитое тело к жизни.
Прекрасно зная, что не станет делать этого, мужчина тем не менее приподнялся, опираясь на локоть, и уставился на Александру.
– А как я целовал тебя первый раз? От изумления его спутница заморгала.
– Ты не помнишь?
– Почему же, помню, но я хочу услышать от тебя.
Щеки девушки залил яркий румянец.
– Я... ты... – она вздохнула. – Я не знаю, как передать это словами. Это было чудесно, вот и все, что я могу сказать.
– А разве другие мои поцелуи не оставили у тебя такого ощущения?
– Возможно, – едва выдохнула смущенная Александра, – но все же не такие, как этот.
– Ну тогда давай попробуем повторить его. – Опустив голову, Люсьен впился в ее сочные губы, как мужчина, изголодавшийся по женской ласке.
К счастью или нет, но девушка уже приоткрыла рот, готовясь к поцелую, как женщина, долго не знавшая мужчину. Его язык начал свое движение, и она почувствовала соль на его губах и морской воздух, что наполнял его легкие. Желая большего, Александра провела руками вдоль его спины, зарываясь в бронзовые волосы, затем пальцы обежали всю его прекрасно развитую мускулатуру. Страсть вспыхнула в ней с новой силой, всхлипы и судорожные вздохи вырывались из ее груди.
Поцелуй становился все более страстным. Люсьен, проведя руками вдоль тела девушки, подобрался к груди. Нащупав большим и указательным пальцами ее сосок, он нежно потирал его и почувствовал, как тот напрягся.
Девушка сильнее прижалась к мужчине, страстно желая его и опасаясь закричать. Не отрывая губ, де Готье положил послушное тело на спину и лег на него. Она почувствовало доказательство его желания войти в нее, в котором он отказал ей раньше. Откажется ли он снова? Моля Всевышнего, чтобы этого не
