он.

Девушка серьезно кивнула.

— Да, добросовестность, трудолюбие — и педантизм. Вот что требуется от Старшего Надсмотрщика…

— Прекратите! — вдруг вскрикнула Рики так, что он вздрогнул. — Прекратите называть себя так!

Она крепко стиснула зубы — ее все сильнее колотил озноб, и Бордман только сейчас заметил разводы инея на прозрачных стенах туннеля.

Хегман приступил к отключению энергии, значит, и оповещение колонии о надвигающейся катастрофе уже началось.

О чем сейчас думают и что чувствуют триста человек, узнавших, что в скором времени они должны будут превратиться, как выразился Кен Хегман, в «снеговиков»? Эта мысль скользнула по краешку сознания Бордмана, вовсе не задев его сердца: по большому счету для него существовали сейчас только двое людей на всей Лани — он и Рики… И Рики была так близко от него! Ему хотелось обнять ее, прижать к себе, избавить от страха и смятения, защитить от неумолимо надвигающейся ледяной смерти!

Идиот!

Бордман резко отодвинулся, внезапно осознав, что они уже не идут, а стоят в медленно замерзающем туннеле и что Рики в самом деле придвигается все ближе и ближе к нему.

Идиот, он не в состоянии ее защитить! Конец наступит очень скоро, и этот маленький рыжий огонек жизни погаснет точно так же, как гаснут сейчас один за другим огни в окнах колонии там, в ледяной пустыне снаружи!

— Пойдемте, — глухо сказал Бордман. — Становится слишком холодно!

До самого конца туннеля никто из них не проронил ни слова.

Оказавшись в административном здании, они сразу поняли, что Джастин Болл отлично сделал то единственное, на что был способен, — оповестил население колонии о надвигающемся катаклизме, распределив слишком тяжелый для него груз на двести шестьдесят пять мужчин и тридцать четыре женщины.

— Это же абсурд! — Громкий голос Моники Дэвис заглушал всех. — Солнечные пятна существовали всегда, как и цикличность образования солнечных пятен, — я учила это еще в школе! Существует и четырехлетний цикл и семилетний — и все прочие! Они должны были предвидеть, они должны были просчитать все заранее! Сейчас они говорят, что шестидесятилетний цикл совпал со статридцатилетним циклом вперемешку со всеми остальными… Но, черт возьми, что пользы от ученых, если они не могут вовремя сделать свою работу и двадцать миллионов человек должны погибнуть?!

— «Она обвиняет во всем ученых, какая ирония! — думал Дэниэл, слушая выкрики начальницы Рики. — А ведь раньше с гордостью сама называла себя ученым! Впрочем, в подобной ситуации поневоле начинаешь винить в своей близкой смерти всех подряд и кого угодно, начиная с господа бога…»

Он и Рики с трудом протолкались к столу Кена — казалось, кабинет начальника порта превратился в палату буйнопомешанных. Дэниэл невольно обратил внимание, как лихорадочно блестят его глаза — очевидно, из-за всеобщего возбуждения, насквозь пропитавшего воздух тесного кабинета… Впрочем, зато здесь было очень тепло.

— Твоя идея там не прошла, — Кен обошелся безо всяких предисловий. — То есть, они все же начали сооружать ловушки, но…

— Я уже понял, — отозвался Бордман. — Все, что они — или мы — можем сделать, это оттянуть конец… Но почему бы ни попробовать сделать хотя бы это?

— Зачем? — громко выкрикнул кто-то за спиной Бордмана пронзительно-тонким голосом. — У нас нет абсолютно никаких шансов! Невозможно жить ниже точки замерзания кислорода, а когда температура достигнет этой точки, кислород исчезнет из атмосферы. Мы не имеем оборудования, чтобы выдержать подобные условия, и такое оборудование получить нам неоткуда. Просто нет такого оборудования, которое позволило бы нам выжить!

— Может быть, — Бордман повернулся и посмотрел в глаза говорившему — детине со взъерошенными черными волосами, обладателю необычно высокого для такой туши голоса. — И все-таки мы должны…

— «Мы должны!» — издевательски перебил его парень. — Ну-ка, ну-ка, послушаем, какие важные указания даст нам сейчас господин Старший Офицер Колониального Надзора! Какие паршивые параграфы ваших паршивых инструкций мы обязаны будем неукоснительно соблюдать, сэр, пока все вместе не отправимся в тартарары? Ах, да, извините — все, кроме вас, сэр!

— Что? — переспросил Бордман.

— Ну конечно! А как же! — черноволосый уже визжал, на его щеках вспыхнули красные пятна. — Ты, Бордман, — единственный, кто избегнет нашей участи, ведь корабль Колониального Надзора вот-вот прибудет за твоей драгоценной персоной. Ты ведь уже закончил свою работу здесь, так? — Слово «работа» было произнесено с убийственной иронией. — Значит, твои дружки из Колониального Надзора скоро заберут тебя отсюда, господин Старший Надсмотрщик, а мы…

— Не смей его так называть!

Гневный вопль Рики слился со звуком звонкой оплеухи. Девушка, приподнявшись на цыпочки, залепила детине вторую пощечину прежде, чем он успел закрыться или перехватить ее руку.

— Никогда не смей называть так господина Бордмана, Люк Донован, или, или… Или я тебя поколочу!

— Ты-ы!

Кен Хегман мгновенно очутился рядом с сестрой и с силой, которую в нем трудно было заподозрить, оттолкнул Донована от девушки. Ему пришлось придержать за плечо Рики, которая с гневно сжатыми кулачками сама рвалась в бой.

— Ты не смеешь так говорить про Бордмана, Донован! — ее голос звенел, в глазах горел огонь негодования. — Пока ты стоишь тут и хнычешь, Бордман пытается что-то сделать, чтобы спасти наши жизни — и твою в том числе, слышишь, Люк Донован?! Он не сидит сложа руки, причитая о предстоящем конце, а занимается делом! А если тебя волнует только собственная драгоценная жизнь, попроси господина Бордмана найти для тебя местечко на корабле Надзора, хотя бы на складе с грязным бельем, там как раз тебе самое место!

Вокруг раздались сдержанные смешки, но Кен счел нужным прервать яростные крики своей сестры:

— Рики! Хватит! — и тут же повернулся к Доновану, который был теперь не красным, а ярко- белым:

— Знаешь что, Донован, ступай-ка отсюда, займись чем-нибудь, это поможет тебе согреться. Иди на свой контрольный пост и…

— Какого черта я должен контролировать то, что все равно не даст никакого эффекта? — с вызовом спросил Донован, но опустил глаза, не выдержав взгляда Кена.

— Тогда найди себе какое-нибудь занятие! — безапелляционным тоном велел Хегман. — Например, почисти свои ботинки!

— А?

— Да, и заодно подмети коридоры в этом здании — все роботы-уборщики уже отключены для экономии электроэнергии. Когда закончишь, можешь явиться ко мне за новой работой, а до тех пор… не смей попадаться мне на глаза! — рявкнул Кен так, что Донован отшатнулся. — Не то ты отправишься, как ты сам выразился, в тартарары, только гораздо раньше нас всех!

— Пойду-ка и я тоже, — в наступившей тишине проворчал кто-то. — В отличие от Донована мне есть, чем заняться!

— А я как раз хотел еще раз снять показания датчиков, — откликнулся другой голос. — Пошли, Бак, займемся этим вместе!

Кабинет Хендмана на удивление быстро опустел, и вскоре Рики, Кен и Бордман остались втроем, как в те страшные минуты, когда они обсуждали полученную с Теры информацию… Только теперь все было по- другому. Теперь — во всяком случае, для этих двоих — Бордман не был больше Старшим Надсмотрщиком.

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату