днем с огнем не сыщешь. Лично я сказал бы, не задумываясь, такую речь, и еще добавил бы пару рекламных роликов насчет бога Яхве, одного, способного «предотвращать несчастья» как некий банк. Уверяю Вас, что это бы подействовало не хуже речей Гитлера и его «Майн Кампф». Яхве резко бы набрал победный рейтинг. А если бы это еще совпало с резким прекращением извержений как после 512 года, на целых 627 лет, то идеологическая победа новой религии была бы обеспечена стопроцентно.
Что–то я стал употреблять много дат, нарушая свое обещание. В приведенной выше официальной справке о евреях сказано, что это было очень давно, во всяком случае, не позднее Вавилона, а тут вдруг я привожу даты извержений середины первого тысячелетия новой эры. Объясняю, я перед этим прочитал в «новохроне–1», что окончательно версия Библии утвердилась в момент затишья после серии извержений, то есть после 512 года, а Апокалипсис вообще был написан – в самый их разгар, в 395 году.
Позднейшая вставка в форме примечания: все равно, это только наглядный пример, а не историческая действительность, ибо первые евреи у меня на Везувии вовсе не были. Они у меня из Йемена, где вулканов о ту пору было тоже предостаточно. Поэтому я там их и нашел, но позднее. Не переписывать же начало книги?
Толково использованные участившиеся извержения Везувия для создания единого бога, всем понятные правила социального общежития в условиях назревания их необходимости, как мне кажется, упали на благодатную почву, и новая вера относительно быстро получила признание. Но, в условиях матриархата в «Древнем Лациуме», который все никак не укладывается в голове ученых, новой религии не было места. Власть женщин была крепка и непреклонна совершенно так же, как власть фараонов в Древнем Египте, откуда, дескать, и «повел свой народ» Моисей. Я даже думаю, что Моисей рассказал своей бывшей спасительнице–фараонше о единобожии и его преимуществах. И был понят. Поэтому–то, его так часто и приглашали в фараонский дворец, посоветоваться, а иногда и с просьбой помочь «египтянам» с помощью своего нового бога. Но у Моисея были свои взгляды на перспективу. Он не для того придумал нового главного бога мужского пола всесильным, чтобы он служил укреплению матриархата. И покойный Фрейд прекрасно понимал Моисея, и все никак «не находил места богиням–матерям» в своей «реконструкции сотворения мира».
У Моисея были далеко идущие планы, как потом у Македонского, Наполеона, Ленина и Гитлера. В отличие от упомянутых прожектеров, его планы полностью сейчас осуществились. Он решил отобрать власть у женщин и создать патриархат, который расцвел у нас всеми цветами радуги. Ни в какой поход он израильтян не водил, разумеется. В поход пошли его соратники, сплоченная армия, безо всяких детей и стад овец, только со скрижалями. Ставка делалась на мужчин–агитаторов, и агитации подвергались только одни мужчины. Его приверженцы еще не дифференцировались на собственно паству, и собственно агитаторов, поэтому придавали слишком большое значение тем самым шести нравственным пунктам. Эти пункты годились для паствы, которую объединяли в вере в нового бога. Как сказал бы Фрейд, они идентифицировались между собой в общей любви к новому богу. Если бы Моисей просто хотел создать новую религию, то ее создание на этом бы этапе и закончилось. Новая религия начала бы набирать обороты при матриархате и служить ему. Но ведь Моисеем новая религия и задумывалась для того, чтобы отобрать у женщин их главенствующую роль. Поэтому Моисею нужны были люди, совершенно доверенные, совершенно преданные, но не лично ему, а его главной идее: загнать женщин на «подобающее им место», отобрать у них «исторически сложившееся» их первенство во всем. Поэтому ему нужны были мужчины, которым он бы мог полностью раскрыться в своих «задумках» и получить их неограниченную клятвенную поддержку. Шаг в сторону от исчерпывающе определенной свыше задачи был равен измене общему делу с соответствующим наказанием изменнику.
Опять вставка: о том, почему в действительности мужчины вышли на первый план перед женщинами, я объясню в соответствующем месте, и не только жрецом Кибелы по фамилии Умный.
В процессе агитации на основе «моральной» части заповедей произошла дифференциация первичных приверженцев, отбор наиболее преданных конечной идее, готовых идти до конца, не только не отступать ни на сантим в сторону, но готовых убить любого своего товарища за такое отступление. Для них Моисей и заменил «редакцию боговых скрижалей», создав «Второзаконие». Все моральные заповеди для них были отброшены в сторону как абсолютно ненужные. Повторю вновь Фрэзера: «Моральные нормы у них совершенно отсутствуют. Все без исключения заповеди относятся всецело к вопросам ритуала. Все они имеют строго религиозный характер, определяя самым скрупулезным образом мелочные подробности отношений человека к богу. Об отношении человека к человеку не говорится ни слова. Бог выступает в этих заповедях перед людьми, как феодал перед своими вассалами. Он требует от них строгого исполнения всех повинностей, а их внутренние взаимоотношения, поскольку они не касаются этих феодальных обязанностей, его нисколько не интересуют».
Вспомните Ленина – «практика революционных дел», стоящего точно перед такой же задачей, как и Моисей. Ему надо было заменить капитализм коммунизмом, точно так же как Моисей менял матриархат на патриархат. И много было морали в действиях Ленина? Все их действия были аморальны. До революции большевики занимались обыкновенным грабежом, притом преступными сообществами. На эти деньги Ленин жил в самой дорогой и благоустроенной стране Швейцарии и выпускал свою «Искру», из которой впоследствии разгорелось такое «пламя», что Апокалипсис показался безобидной сказкой о Сером Волке и Красной Шапочке. Ленин как Иуда предал своих братьев социал–демократов, левых эсэров, меньшевиков, Сталин, как продолжатель дела, аналогичный Иисусу Навину, — троцкистов, бухаринцев и так далее. Ленин предал свою собственную страну в Первой мировой войне и на деньги немцев – врагов своей страны, совершил революцию. Ленин призвал свою армию «воткнуть в землю штыки» в то самое время, когда дела на фронтах России начали поправляться, и победа в столь мучительной войне могла достаться ей. Брест– Литовский мир – это ничем не вызванный извне позор России. На волне этого позора он укрепил свою личную власть, именуемую без всякого на то основания советской. Ибо, пообещав «фабрики – рабочим, землю – крестьянам» тут же отобрал их в свое личное и безраздельное пользование, передав их позднее своей номенклатуре. Ленин, провозгласив равенство всех, сразу же стал «доставать гвозди» своим «ходокам» — любимчикам, остальных, неходоков, оставил «без гвоздей». Вместе с Дзержинским стал «ковать» себе смену из беспризорников, ибо из них потом и было организовано почти все ЧеКа. Руками безродных, склонных к правонарушениям мальцов, было легче организовать террор.
При таких обстоятельствах, что же вы хотите от Моисея и сменившего его по смерти Навина? На войне как на войне. Помните, как Моисей приказал уничтожать народы, больные заразными болезнями? Можно было подождать пока эпидемия у них пройдет сама собой, но ему же было некогда ждать. Приказ был жесток: самих убить, их золото и серебро «пропустить через огонь», заселить «освободившиеся земли» своим народом, не больным, хорошим, преданным. И видите, как Моисей сперва боялся каждого куста: там ему ветер воды отогнал, там манну на парашютах сбросили, в общем, боялся, в открытый бой не вступал. Но, когда силы его окрепли, какой он развернул террор, каким он стал прямым завоевателем, ну, чистый Ленин. И на кой черт в таких условиях ему те шесть пресловутых «нравственных пунктов»? Они только мешают, особенно в обращении с женщинами. Они раз и навсегда должны были быть поставлены на «свое место». Сантименты излишни. Вот здесь мне и понадобятся выдержки из иудейской веры, как ее определяет «коммунистическая вера» из «Настольной книги атеиста».
«Иудаизм. Моральная доктрина Талмуда. В трактате Нидда повторяется заповедь: «вечно пользуйся службою рабов». Согласно Талмуду раб не является личностью. С ним обращались как с вещью. Он мог быть продан, подарен, сдан в наймы, взят за долги, отдан по завещанию, заложен и т.д. Талмудисты учили, что народ подобен виноградной лозе; к виноградным гроздьям приравниваются мудрецы, а к листьям –труженики, которые своим трудом обязаны кормить мудрецов. Иудейский моральный кодекс пронизан идеей о том, что в самой человеческой природе заложена склонность к злу. Хотя Талмуд утверждает, что бог создал всех людей по своему образу и подобию, он подчеркивает, что человек человеку рознь. Особенно Талмуд часто напоминает амхаарцу (буквально – народу земли, земледельцу, которого звали Каин в отличие от любимца Авеля – мое), что человек – существо низкое и презренное. В понятие «амхаарец» Талмуд объединяет людей, не знающих Тору, — рабов, мелких крестьян и им подобных. На каждом шагу третируют амхаарца. Зато они непрестанно воспевают зажиточных хозяев и особенно талмидхахамов (знатоков Библии и Талмуда). В моральной системе иудаизма особое внимание уделено женщине. Духовно унижая женщину, Талмуд приписывает ей только отрицательные качества: болтливость, лень, завистливость, истеричность и т.п. Женщина по Талмуду – рабыня своего мужа: «Все, что человек
