Увидев разложенные на газете крабьи скелеты, он поморщился.
– Сева, ну я же просил тебя убрать это до моего выхода.
– Ишь ты крабий царь! – возмутился Голованов. – Сам принес – и еще возмущается. – Он свернул газету и отнес ее в мусорное ведро. – Ладно, все равно я уже доел.
– Что-нибудь новенькое узнать удалось? – поинтересовался Щербак у Дениса.
– Удалось, – кивнул Денис. – Практически все удалось.
Он вкратце пересказал сотрудникам разговор с Флорой.
– А что, интересная женщина? – первым делом поинтересовался Голованов.
– Интересная, – согласился Денис. – И эта интересная женщина сказала мне то же самое, что и дядя.
– А именно?
– Чтобы мы валили отсюда как можно быстрее.
– В смысле она угрожала?
– Она по-дружески посоветовала. Нехорошая здесь обстановочка.
– И что же мы собираемся делать?
– Прислушаемся к совету умных людей. – Денис сделал паузу. – Но перед этим кое-что закончим.
– Это что же, с челноками общаться пойдем? – скривился Щербак. – Слушай, Денис, если мы бросаем это дело, на фига нам это надо? Тем более имена виновных мы знаем. И того, кто убил Соколову, и этого моряка-подрывника. Пусть дальше этим занимается ведомство Александра Борисовича Турецкого.
– И все-таки я хотел бы знать хотя бы приблизительную сумму, которая затонула вместе с сухогрузом. Только и всего. Поговорим с челноками – и домой.
– Так они нам и скажут, – ухмыльнулся Голованов.
– А вдруг, – развел руками Денис. – А если не скажут, то и пусть. Наша совесть чиста, мы попытались сделать все, что смогли.
– Ну что касается моей совести, – сообщил Голованов, – она и так чиста. Голова побаливает, а с совестью все в порядке.
– Прими таблетку аспирина. – Денис достал список челноков, полученный им в офисе компании «Владивосток-3». – Ладно, давайте делить клиентов.
После недолгих дебатов «клиенты» были поделены.
Каждому досталось по трое.
Договорились о том, чтобы беседовать мягко, не наседать и по возможности не привлекать к себе постороннего внимания. Особенно со стороны местных правоохранительных органов.
И лишь когда «дележка» была закончена, Денис вдруг обратил внимание на одну фамилию.
Судя по тому, что фамилия была обведена черным фломастером, ее обладатель покоился где-то на дне Японского моря. Но Дениса заинтересовали два слова, напечатанные в скобках рядом с этой фамилией.
Эти два слова были «руководитель группы».
– Слушайте, а может, мне имеет смысл поговорить с родственниками этого Гусейнова? – спросил Денис у своих сотрудников.
– А думаешь, что эти челноки посвящают своих родственников в собственные дела?
– А вдруг им что-то известно? Живые челноки действительно могут испугаться. А вдова, если она в курсе, вполне может в сердцах что-нибудь рассказать.
– Ну попытка не пытка.
Разговоры с челноками получились малопродуктивными.
Первые два челнока, с которыми побеседовали Голованов и Щербак, молчали как партизаны.
Они даже не признались в том, что вообще везли с собой какие-то деньги.
В принципе все происходило именно так, как этого и следовало ожидать, о чем сотрудники частного детективного агентства «Глория» не замедлили сообщить по телефону своему шефу.
В конце «второго военного совета» они договорились, что, если хотя бы один из челноков назовет сумму, они тут же прекратят работать по остальным.
Примерную общую сумму можно будет выяснить простым умножением, не понадобится даже калькулятор.
А лишний раз светиться в этом городе никому из них не улыбалось.
Что касается самого Дениса, то, придя по адресу одного из челноков и объяснив, что ему нужно, он услышал в ответ такой трехэтажный мат, что сразу сделалось понятно – никакого доверительного разговора не получится.
Отдав своим сотрудникам указания продолжить поиски, Денис еще раз задумался о возможности переговорить с родственниками покойного руководителя группы челноков Марата Гусейнова.
Несмотря на скептическое отношение к возможности такого разговора со стороны своих сотрудников, Денис все-таки до конца не отметал его реальность.
Пустые сообщения от Голованова и Щербака, а также полный ассортимент местных идиоматических оборотов, с которым довелось столкнуться ему самому, убедили Дениса в том, что этот вариант все-таки не самый плохой.
«А хуже все равно некуда», – сказал сам себе Денис.
Поймав такси, он отправился по адресу, указанному в списке.
После третьего звонка за дверью послышались шаги.
– Кто там?
Голос принадлежал женщине. Явно молодой.
Однако безысходность, прозвучавшая в этом голосе, настолько поразили Дениса, что он уже был готов передумать и сказать, что ошибся квартирой.
Но не успел.
Дверь в квартиру отворилась.
В проеме Денис увидел осунувшееся лицо девушки. Ее щеки были бледны, что придавало ей отдаленное сходство со смертью.
– Вы кого-нибудь ищете? – равнодушно спросила девушка.
– Простите, а Марат Гусейнов здесь проживал? Я хотел бы поговорить с кем-нибудь из его родных.
– Проходите. – Девушка распахнула дверь, пропуская Дениса внутрь. – Я его гражданская жена. Меня зовут Варвара.
«Она даже не поинтересовалась, кто я такой, – подумал Денис. – В наше время это удивительно. Либо она уже привыкла к тому, что кто-то постоянно приходит с вопросами о ее муже, либо она совсем расклеилась».
– Мое имя Денис Грязнов. Я веду частное расследование крушения сухогруза «Ист», на котором погиб ваш муж. Если не возражаете, я бы хотел задать вам несколько вопросов.
– Задавайте, – пожала плечами Варвара. – Все равно я ничего не знаю. Хотите кофе или чаю?
– Чаю, если можно.
– Можно. Проходите в кухню.
Оглядев мельком коридор и кухню, Денис решил, что квартира, скорее всего, съемная.
На кухне Варвара включила чайник и, усевшись на стул, вопросительно посмотрела на Дениса.
Денис понял, что не стоит терять времени.
Поэтому он решил действовать наобум.
– Скажите, Варвара, ваш муж часто ходил в плавание?
– Примерно раз в два месяца.
– А сумма денег, которая была у него при себе в последний раз, – Денис постарался придать своему голосу самый обыденный тон, – она была как обычно или крупнее?
– Крупнее.
«Уже что-то, – подумал Денис. – Надо ковать железо, пока горячо».
– Насколько крупнее?
Варвара пожала плечами:
– Я точно не знаю, но, наверное, раза в три.
На подоконнике раздался щелчок. Это выключился чайник.