делах с Китаем и его непредсказуемой, подчас саморазрушительной политикой.
– Обжегшись один раз… Так?
– Если вы обожглись всего один раз, значит, не слишком давно ведете дела с Китаем.
Закуски на столах выглядели на редкость аппетитно. Однако Кайл оказался единственным мужчиной у столиков. Остальным девушки подносили еду туда, где они предпочли расположиться.
– Держу пари, сейчас я уроню себя в их глазах. – Кайл потянулся за тарелкой. – Займемся самообслуживанием.
Лайэн поспешно перехватила тарелку из его рук.
– Прошу прощения. Как же я об этом не подумала! Сейчас я вас обслужу.
Он как бы невзначай обернулся, окинул взглядом комнату. Сразу ухватил суть взаимоотношений между мужчинами и прислуживавшими им красавицами. Снова повернулся к буфету, взял еще одну тарелку.
– Спасибо. Но я, пожалуй, сам справлюсь. Я ведь вас не нанимал на этот вечер. И вообще не нанимал.
Щеки Лайэн вспыхнули.
– Обычаи народов Азии отличаются от американских.
– Не все. Некоторые очень похожи.
– Пожалуйста, позвольте я вас обслужу. Мне это ничего не стоит.
– Если бы мы с вами сейчас находились на территории Америки, а не в Гонконге, – Кайл обвел гостиную выразительным взглядом и положил себе на тарелку большой кусок цыпленка в чесночном соусе, – то вопрос о том, кто кого будет обслуживать, решался бы исключительно исходя из соображений удобства, а не сексуальной политики или престижа. Но мы сейчас на другой территории.
– Вот поэтому я и…
– Если я сам буду угощаться, то от этого ничего не потеряю. Но если вы станете прислуживать мне, это будет означать такое… за что я готов дать по морде любому, кто решится произнести это вслух.
– Вы…
– Я рассуждаю очень по-американски. Знаю. Мы об этом уже говорили. Хотите цыпленка с чесноком? Ну хотя бы с целью самозащиты.
– Да, – тихо произнесла Лайэн.
Ее охватило странное чувство. Благодарность, смешанная с чем-то таким, чего она не могла определить. Она коснулась руки Кайла, испытав при этом чисто женское удовольствие от ощущения тепла и сдерживаемой силы, исходившей от него.
– Спасибо. За то, что понимаете такие вещи, которые дано понять немногим.
– Не стоит благодарности, честное слово. – Он положил кусок цыпленка ей на тарелку. – Это все входит в услуги чучела слона.
– Я серьезно. Вы не просто истинный американец. Вы настоящий мужчина… и хороший человек.
Слушая неуверенный, хрипловатый от волнения голос Лайэн, Кайл испытал почти непреодолимое желание отложить в сторону тарелку с цыпленком и впиться губами в ее губы. Но вместо этого он взглянул на Лайэн с ленивой чувственной улыбкой, совершенно нехарактерной для «хорошего человека».
У нее перехватило дыхание. Исчезли все мысли, все желания. Осталось лишь одно – забыться в объятиях Кайла Донована. Никаких страхов, никаких тревог, никаких вопросов о сокровищах «Нефритового императора». Только всепоглощающая страсть.
– Кайл?..
Он внимательно наблюдал за ней.
– Когда угодно. А если будете смотреть на меня так, это может случиться прямо сейчас.
Испуганная Лайэн перевела взгляд с губ Кайла на его глаза. Это оказалось ошибкой. В его глазах она ясно увидела себя. И еще кое-что. Их обоих, обнаженными… они сплелись в объятии, он приподнимает ее, входит в нее, наполняя ее до краев блаженством…
Громкий разговор ворвался в ее фантазии. Джонни-младший на кантонском диалекте спорил с братом. Придется подождать еще несколько лет, сетовал он, прежде чем отец даст согласие на его женитьбу вообще, не говоря уже о браке с иностранкой. Гораздо проще последовать примеру отца – жениться на китаянке, а потом спать с кем приспичит.
– Эй… – Кайл улыбался, несмотря на жар, охвативший все его тело. – Что это вы так побледнели? Я не собираюсь насиловать вас в буфете.
– Что?..
Лайэн усилием воли отключилась от разговора своих братьев. Рассмеялась.
– Какая жалость! А я как раз размечталась о вас, о себе и об омаре под соусом. Так вкусно…
– Я бы вас расспросил об этом подробнее, но боюсь неловкости.
– Вы – неловкости?! Но почему? В этой комнате не найдется, наверное, ни одного мужчины, который бы не мечтал о том, чтобы брюки на нем сидели так же ловко, как на вас!
Кайл засмеялся, сначала вполголоса, потом откинул голову и захохотал не сдерживаясь. Настоящий западный человек. Лайэн смеялась вместе с ним, изо всех сил стараясь не думать о том моменте, когда он ее спросит кое о чем и ей придется ответить, стараясь не представлять себе, как эти сильные руки скользят по ее бедрам.
– Я знал, что нам надо остаться у меня дома. Я же вам сказал.
В глазах его она увидела такое вожделение, такую страсть, что смех ее утих.
– Я не… Мы ведь совсем не знаем друг друга.
– Завтра утром вы не сможете этого сказать.
– Нет-нет… Это все слишком быстро… слишком сразу.
– Ну ладно, тогда послезавтра утром. Я человек терпеливый.
С этими словами Кайл двинулся вдоль буфета, наполняя ее и свою тарелки, в основном традиционной кантонской едой, Блюда западной кухни предлагались только на десерт. Их выбирали скорее за сладость, чем за изысканность. Больше всего Лайэн и Кайла привлекли булочки, обсыпанные сахарным песком.
– Китайцы – большие сладкоежки, – заметила она.
– Да, я уже это понял.
Она невольно улыбнулась. Он многое понял за сегодняшний вечер. И в то же время как бы не замечал взглядов, которые бросали на него мужчины семьи Тан, в то время как он угощал ее, Лайэн. Кайла не прельщала и призывная улыбка молодой женщины, которая в нескольких шагах ожидала с пустым блюдом в руке, когда дорогой гость обратит на нее внимание. Женщина была редкой красоты, одновременно и очень живая, и эфемерная, как бы неземная. Черные волосы, золотистая кожа, полные красные губы, чуть раскосые кошачьи глаза, водопад черных прямых волос, спадавших ниже бедер. Узкая черная юбка той же длины, что и волосы. Последнее особенно эффектно смотрелось сзади.
Лайэн узнала в ее руках бело-синюю тарелку Джонни, и это не вызвало в ней никакого расположения к незнакомке.
– Привет! – Красавица остановилась рядом с Кайлом. Слишком близко. – По-моему, мы с вами не знакомы.
– Меня зовут Кайл Донован. А это Лайэн Блэкли.
Девушка обернулась к Лайэн с улыбкой, гораздо более прохладной, чем та, которой она одарила мужчину. Потом снова перевела глаза на Кайла и протянула руку к его тарелке.
– Почту за удовольствие вас обслужить, – произнесла она низким голосом с эротическими нотками. – Так, как вы того пожелаете.
– Благодарю, – небрежно ответил он. – Но сегодня я настроен обслуживать себя сам.
Девушка провела кончиком указательного пальца по краю его тарелки. Медленно улыбнулась.
– Если передумаете, свистните мне.
– А вы что, собака, которая прибегает по первому свистку? – резко проговорила Лайэн на кантонском наречии.
– Если свисток сможет пробудить дремлющую черепашью голову, – отозвалась девушка на том же диалекте, – я с удовольствием найду для нее теплое уютное местечко, где она укроется от холодного неприветливого мира.
Лайэн поморщилась. «Черепашья голова» было одним из иносказательных наименований пениса,