Крым для противодействия русским здесь?
Поневоле начинаешь задумываться о кампании в России в целом, пытаешься определить цель нашей восточной кампании. Никто уже не верит, что имеющихся в распоряжении войск хватит для удержания фронта в зимние месяцы. Все подразделения понесли значительные потери как в живой силе, так и в технике и срочно нуждаются в отдыхе и пополнении.
Нас подчиняют 54-му армейскому корпусу. После того как бесстрашной 73-й пехотной дивизии 26 сентября удалось штурмом взять Перекоп, преодолеть Татарский ров, нам предстоит в ходе решительного наступления миновать перешеек и нанести глубокий удар в тыл отступающего противника. Ближе к вечеру батальон стоит в 4 километрах северо-западнее Перекопской бухты и готов выполнить любой приказ.
Обе стороны бьются не щадя себя, и лишь 27 сентября примерно в 16 часов 15 минут один из батальонов 72-го пехотного полка входит в Армянск. Бои 28 сентября также не создают условий для боевого применения моторизованных сил.
Советы продолжают наступать крупными силами и при мощной поддержке танков. В 4 часа 30 минут уже переподчиненный 46-й пехотной дивизии батальон с северо-запада приближается на 3 км к Перекопу. В 9 часов 05 минут принято решение отказаться занять исходное положение для наступления севернее Татарского рва. И на участке 46-й дивизии для батальона нет возможностей боевого применения, в этой связи в 11 часов он вновь возвращается в состав полка «Лейбштандарт».
Линию обороны русских на перешейке южнее Перекопа удается прорвать лишь после десятидневных ожесточенных боев. Только 28 сентября перешеек очищен от противника и путь на Крым открыт. 29 сентября развертывается операция по преследованию разгромленных сил Советов, завершившаяся героическим штурмом крепости Севастополь 1 июля 1942 года.
Пока 54-й армейский корпус ожесточенно сражается за каждый метр земли южнее Перекопа, пока армейское командование собирается перебросить полк «Лейбштандарт» для участия в преследовании отступающего врага, на восточном участке фронта между Азовским морем, Мелитополем и Днепром происходит нечто, требующее коренной перегруппировки всех имеющихся сил.
Русские сумели на упомянутом участке создать фронт и после подтягивания сил в количестве двух новых армий, 18-й и 19-й, общей численностью около 12 дивизий перейти в наступление против 30-го армейского корпуса и 3-й румынской армии. Наступление против 30-го армейского корпуса разбилось о героическое сопротивление наших пехотинцев, но на участке 3-й румынской армии, то есть чуть севернее, была разгромлена 4-я румынская горнопехотная бригада, в результате чего в линии обороны немецкой армии возникла брешь.
В связи с изменившейся оперативной обстановкой нас 29 сентября перебрасывают на север, поставив задачу во взаимодействии с передовыми частями 4-й немецкой горнопехотной дивизии атаковать и уничтожить прорвавшегося в районе Балки противника. В ходе взаимодействия с частями немецкого горнопехотного корпуса брешь на румынском участке полностью ликвидирована, а армиям Советов нанесен значительный урон.
Вне сомнения, столь неожиданное появление двух новых армий Советов под Мелитополем доставило немало неприятных минут верховному командованию вермахта, однако русские своими действиями, сами того не желая, сыграли на руку группе армий «Юг». Дело в том, что предпринятая Советами наступательная операция обернулась для них серьезными потерями, что, в свою очередь, не позволило им воспрепятствовать прорыву танковой группы фон Клейста из плацдармов в районе Днепра. 1 октября танковая группа переходит в наступление на юго-восточном направлении, создав для обеих советских армий угрозу отсечения от основных группировок и разгрома силами упомянутого корпуса и взаимодействующих с ним 30-го армейского корпуса и 3-й румынской армии. У Азовского моря разыгрывается битва по разгрому и преследованию отступающего противника.
Со 2 по 4 октября 1941 года передовые части Боддина, противотанковый батальон 72-й дивизии и наш батальон вместе сражались против крупных сил врага в районе Елизаветовки. В ходе этих боев Советы понесли тяжелые потери из-за своей порочной тактики, несмотря ни на наше превосходство в живой силе и вооружениях, ни на более высокую боевую выучку бросать в бой одно за другим подразделения. Степная местность вообще дает весьма широкие возможности для передовых подразделений, поэтому они могут успешно противостоять даже значительно превосходящим по численности пехотным силам противника.
5 октября наши пехотные дивизии атаковали хорошо оборудованные в инженерном отношении линии обороны русских на участке между Мелитополем и Днепром. По всей ширине полосы наступления протянулся глубокий противотанковый ров, яростно обороняемый Советами. Подобраться к нему мешают минные поля и линии проволочных заграждений.
Нашему батальону поставлена задача овладеть переправой через реку Молочная и удержать мост до подхода сил пехоты.
И снова мы стоим в тылу у наступающих пехотных подразделений, дожидаясь сигнала к действию. Нашим бесстрашным пехотинцам приходится пробираться через хитроумные минные поля. Корпуса мин изготовлены из дерева, поэтому наши миноискатели здесь бессильны. К полудню пехота сумела преодолеть противотанковый ров и тем самым преодолеть основной рубеж сопротивления врага. Для моего батальона оперативно создан проход.
Бойцы 1-й роты под командованием Бремера нетерпеливо переступают с ноги на ногу, стоя позади моей машины. Советы отводят войска. Приглядевшись, можно различить вдали, как артиллеристы побатарейно занимают позиции. Пора и нам действовать. Нам предстоит нанести удар по отступающему врагу, рассеять его и обеспечить неприступность моста через реку Молочную до подхода наших сил пехоты.
Охота начинается! Передовой взвод устремляется вперед, точно спущенный с поводка охотничий пес. Мы с Бремером, глотая пыль, несемся вслед. Отдельные разрывы мин противника не останавливают нас. Батальон врезается в отступающих русских и в 12 часов 30 минут минует Федоровку, где атакует только что занявшие позиции батареи врага и берёт в плен несколько сотен русских солдат и офицеров.
Куда ни глянь — повсюду отступающие русские. Весь фронт обороны всколыхнулся и ударился в бегство. Но тут по нам открывают огонь из кукурузного поля. Головной танк подбит прямым попаданием. Расчет противотанкового орудия русских подавлен стрелками-мотоциклистами. Тягач, на прицепе которого наше головное противотанковое орудие, наезжает на мину. Темп охоты убыстряется! Но мы с опаской глядим вперед, понимая, что у Советов за пазухой не одна безотказно срабатывающая мина.
Перед нами городок или большое село под названием Терпение, которое перерезает текущая с севера на юг речка. Местность представляет собой отлогий спуск в восточном направлении. Тысячи русских наперегонки с нами несутся кто на повозках, неистово погоняя лошадей, кто на своих двоих, стремясь раньше нас оказаться у речной переправы. Вот они добегают до первых домов села, и тут дорога резко идет вниз, вынуждая нас нестись очертя голову. Русские в панике начинают разбегаться по домам или, стремясь укрыться, ложатся за плетнями и в придорожных канавах. На повороте валяются брошенные орудия, грузовики, мечутся перепуганные лошади. Шум, конское ржанье, всеобщий ужас, неразбериха… Вдобавок по нам открывают огонь из пулемета. Я различаю мост. Возле него на берегу скопилась огромная толпа отступающих русских, пытающихся любым способом оказаться на спасительном противоположном берегу. В хаос вмешиваются 2-см пушки разведывательного бронеавтомобиля, окрашивая красным прибрежную воду. Словно нож в масло, мы врезаемся в беспорядочную толпу русских. Стреляя направо и налево, к мосту приближается головной отряд. Паника и неразбериха достигают кульминационной точки. По мосту устремляется людская масса. В воде у моста пытаются спастись утопающие люди и лошади. До моста всего 50 метров. И вот наступает ужасный финал апокалиптической сцены. Как раз в тот момент, когда головной отряд достигает въезда на мост, а 2-см орудия в упор расстреливают толпу, словно гигантским серпом срезая под корень людскую массу, воздух сотрясает грохот, и я, словно в замедленной съемке, вижу, как вверх, размахивая руками, взлетают люди, деревянные балки, щепки, клубы дыма и секунду или две спустя тяжело плюхаются в перемешанную с речным илом воду. Враг подорвал мост, обрекая на гибель своих же.
Ощущая во рту отвратительный привкус серы, стою у места подрыва и в отчаянии ищу место, где бы перебраться через реку, чтобы помешать отступившим русским закрепиться. Хотя мы держим под огнем территорию на другом берегу, но примерно в трех километрах обнаруживаем небольшую высоту, где окапываются русские. Нам кровь из носу необходимо быть там — не дать успокоиться пришедшему в
