– Что?
– Ничего.
– Что «ничего»?
– Не хочу говорить об этом. – Я включил четвертую передачу.
– О чем – об этом? Не понимаю, куда ты клонишь.
Я позволил себе лишь горестно хмыкнуть.
– Что ты хмыкаешь?
– Я же сказал, что не хочу говорить об этом. Давай не будем, а?
Мы проехали еще двести метров.
– Что ж, – произнес я. – Хорошо хоть дети не видели, как ты вертелась вокруг Саймона. И на том спасибо.
– Ты о чем?
– Да чего уж там, ты отплясывала с ним весь вечер, извивалась, как на секс-шоу в Амстердаме.
– Саймон – гей, ты совсем сбрендил.
– Я не собираюсь обсуждать его наклонности.
– Но ведь он – гей.
– Ладно, давай замнем для ясности.
– Уму непостижимо!
– Вот и хорошо, пусть так и остается.
Проехали еще двести метров.
– Мне было за тебя очень неловко, – сказал я.
– Он – гей! Гей! До тебя не доходит?
– Ой, простите, я такой недотепа. Когда подруга вешается на шею голубому…
– Мы просто танцевали…
– …в этом нет ничего унизительного, правда?
– Ах вот оно что.
– Что ты имеешь в виду?
– Все дело в твоем уязвленном самолюбии. Кризис среднего возраста, маленький член – одно к одному. Теперь вот на ревность пробило.
– Фигня. Вовсе не в этом дело.
– Какой ты милый!
– Я… Отвали!.. Не… тро… гай… меня. При чем тут, блин, самолюбие. Проблема в том, что ты на глазах у всех весь вечер увивалась за чужим парнем.
– Я не увивалась, просто танцевала, вдобавок он – в миллионный раз повторяю – гей. У тебя что, зуб на Саймона?
– Да чего ты прицепилась к этому Саймону? Он как раз классный парень. Может, тебя и с другими моими знакомыми мужиками познакомить? Глядишь, еще кто-нибудь на твои фокусы клюнет.
– Они тоже геи?
– Завела волынку – гей да гей. Что с того, что он гей? Какая разница?
– Похоже, проще детям объяснить про тычинки и пестики.
– Разницы никакой нет, потому что мы обсуждаем не его, а тебя. Как ты считаешь, Саймон привлекателен?
– Да. Физически привлекателен. Разве нет?
– С ним весело? Приятно?
– Сам знаешь, что да.
– Ага!
– Что «ага»? Что «ага»?!
– Говорить тут больше не о чем.
– Если не хочешь получить по башке атласом автомобильных дорог Великобритании, лучше выскажись.
– Ты к нему неравнодушна.
– Вовсе нет.
– Только что сама призналась.
