нашу контору на плаву, теперь вместо TCP – ты.
– Гм.
– Уверен, что справишься, Пэл?
– Никаких проблем, Джордж.
– Молодец. Ладно, тебе пора. Пока.
Я поднялся и направился к двери. Джордж окликнул меня, когда я уже был на пороге.
– Главное, помни… – Он не закончил, потер ноздрю, уткнул лицо в ладони и проскрежетал: – Ч-ч-черт!
Я тихо прикрыл за собой дверь.
– Как улучшить жизнь на пятьдесят процентов, не прилагая никаких усилий? – вбросил я вопрос, проходя с чашкой кофе за спиной Ру к столику.
Ру подождал, пока я сяду, и ткнул в меня согнутыми пальцами с зажатой в них сигаретой:
– Ликвидировать диктатуру носков.
– А-а, понял.
– Нет, не понял.
– Ладно, не понял.
– Носки – это зомбирование, от которого необходимо избавиться.
– Предлагаешь ходить без носков? Полный бред!
– Нет, сами по себе носки не виноваты.
– Он, очевидно, просто не советует носить их на ногах, – перебила Трейси. – Надо завернуть их в газету и засунуть в трусы – могу поспорить, дальше этого его мудрость не простирается.
– Трусы здесь ни при чем.
– Совсем ни при чем?
– Совсем. Я хотел сказать, что носки дурят нам голову. Сколько времени, Пэл, ты проводишь в отчаянных поисках парного носка?
– В неделю?
– Допустим, в неделю.
– Довольно много.
– Вот видишь – «довольно много». А сколько за всю жизнь набегает, знаешь? Нет. И никто не знает. Никто даже не пытается подсчитать, сколько часов уходит на поиски второго носка, никто об этом не задумывается, мы просто идем у носков на поводу. Кроме того, поиски пары вызывают крайнее раздражение и злость. И в какое время дня? Ну, в какое?
– Продолжай, я загипнотизирован.
– Ранним утром, вот в какое. Плохое настроение на весь оставшийся день обеспечено. На работу опаздываешь, завтрак пропускаешь…
– Как говорится, завтрак съешь сам…
– Вот-вот, съешь сам, да только съесть его тебе не дают, отчего ты впадаешь в бешенство и досаду. Поэтому я говорю «нет». Нет, и все. Вынь первые попавшиеся два носка из ящика и надень. Оказались парными – хорошо, нет – не бери в голову. Никто все равно не заметит, а если и заметят, всегда можно прикинуться «экстравагантным чудаком».
– Я будто заново родился, – прошептал я.
– А я носками не пользуюсь, – заметила Трейси. – Получается, что сие откровение не для меня.
– Теорию можно развить. Женщины всегда должны носить черные чулки с поясом с резинками.
– Что-о?
– Ну, кроме как… Нет. Короче, всегда.
– Черт, – вставил я, – у него все продумано.
– Главное, с носками разобрались, резинки – дело десятое. Кстати, какого лешего тебе приспичило улучшать жизнь на пятьдесят процентов? Я считала, что у тебя дела идут хорошо – повышение получил, новый дом нашел и… э-э… да и этого хватит. Два таких классных события… а ты, Ру даже не встревай.
– Начнем с того, что повышение дали не просто так, а в придачу к старой работе. Мне по-прежнему придется выполнять обязанности диспетчера. Более того, сегодня утром я был у главного хозяйственника. Оказывается, работы в три раза больше, чем я предполагал. Кое о чем я не имел ни малейшего представления. Только-только начал привыкать к тому, что не понимаю, что я должен делать на посту мукзэпоя, как вдруг рамки моего неведения раздвинулись еще шире. Боюсь, что долго блефовать не получится. Меня скоро выведут на чистую воду.
– Если они сами не блефуют, – заметила Трейси.
– Ну да, конечно, – фыркнул я. – Думаешь, в университете все до единого, включая ректора, понятия не имеют, чем занимаются?
– Он мне не верит, – обратилась Трейси к Ру.
