покрывали густые рыжие волосы. Волосы были явно фальшивые, но все делали вид, что не догадываются об этом. Шарообразное, облаченное в жилетку туловище Брайана заставляло вспомнить персонажей Диккенса. Брайан брел по щиколотку в золе догорающего сороковника. Несмотря на сферическую комплекцию, двигался он по-птичьи, выгибая конечности самым причудливым образом, а когда требовалось стоять на месте, быстро-быстро перебирал ногами. Глаз отдыхал только на его голове. В прошлом с Брайаном случались казусы: пребывая в крайнем возбуждении, он так быстро поворачивал голову, а за ней и все тело, что парик не успевал вписаться в вираж и сдвигался на сорок пять градусов. Во избежание подобных недоразумений, пока тело приплясывало в ритме сбивчивого стаккато, голова Брайана совершала исключительно медленные, апатичные движения. Однако наблюдение за походкой Брайана оставляло жутковатое впечатление, картинка надолго застревала в памяти и всплывала по ночам в кошмарах.
– А-а-а, Брайан, – насмешливо протянула Джейн. – Надеюсь, ты согласишься повторить Дэвиду все, что только что сказал мне, причем в том же тоне?
– С удовольствием, Джейн. Позволь начать с информации о том, чем ты занималась сегодня утром.
– Я занималась тем же, чем занимаюсь каждое утро.
Брайан фыркнул:
– Да уж, с этим не поспоришь.
– Не могли бы вы рассказать, что произошло, с самого начала? – попросил Дэвид.
– Я сидела за столом… – приступила к рассказу Джейн.
– Это не самое начало. Начало было, когда я прибыл в офис, – перебил ее Брайан.
– Нет, не тогда, – огрызнулась Джейн.
– Тогда, тогда, – ответил Брайан.
– «Тогда, тогда…» Как ребенок прямо.
– Это не я, как первоклашка, бегаю ябедничать учителю, Джейн.
– Очень рада, что ты жалуешься, соблюдая субординацию, Брайан. Это многое объясняет.
– Да расскажите, наконец, что произошло! – взмолился Дэвид.
– Он назвал меня дурой! – воскликнула Джейн.
– Она сломала мой карандаш! – взревел Брайан.
– Во-первых, это не твой карандаш, а университетский. Во-вторых, я его не ломала. Свинцовая сердцевина уже была сломана, потому что ты барабанил карандашом по столу.
– Этот университетский карандаш я взял на складе для своих личных нужд. Кстати, свинец в карандашах больше не используют, там графит.
– Полагаю… – вставил Дэвид, но его никто не слушал.
– Взял для своих личных нужд? Кажется, раньше это называлось «своровал», не так ли?
– Не так, если карандаш лежит на столе в офисе. «Своровать» означает положить в карман и унести домой. Как программу текстового редактора, которую я заметил в твоей сумочке на прошлой неделе. Не написать ли письмо в Ассоциацию библиотекарей по поводу соблюдения некоторыми библиотекаршами правил лицензирования?
– А я напишу письмо по поводу этичности заглядывания в сумочки коллег!
– После случая с этим карандашом ты уже ничего не напишешь!
– Позвольте мне… – Дэвид снова попытался разнять их, его снова перебили, но на этот раз не спорщики.
– Ух ты! Я прямо на войну попал, а? – со смехом произнес возникший на пороге Назим.
Все невольно обернулись. Дэвид заметил, что прочие библиотекари сгрудились возбужденной стайкой за дверью, наблюдая за дуэлью Джейн и Брайана.
– Эй, вы все! – крикнул Дэвид. – Возвращайтесь на рабочие места. Здесь не на что глазеть.
Застигнутые врасплох библиотекари вздрогнули и разбежались кто куда, щебеча на ходу.
– Приветик, Пэл! Свободная минутка найдется? – весело спросил Назим.
– Да-а… – Я попытался подстроиться под его беспечный, раскованный тон, но мой ответ прозвучал скорее так, словно я сел на острый предмет.
– Хорошо. Отлично. – Назим по-прежнему стоял в дверях. Я сообразил, что он хочет переговорить со мной с глазу на глаз.
– Давайте поговорим на ходу, ладно? – сказал я, слезая со стула. – Мне надо кое-что сделать. Не здесь, в другой части здания.
– Какие проблемы, дружище.
Я вышел и прикрыл за собой дверь офиса. Сквозь стекло было видно, что Джейн и Брайан немедленно ожили и принялись поливать друг друга, но слов уже не было слышно. Мы с Назимом шли по коридору будто пара приятелей.
– Как дела, Пэл?
– Что ж, гангстеры меня пока не грохнули, значит, дела идут лучше, чем я ожидал.
– Ха! Ну ты и насмешил меня, нет, правда. Ты мне поднимаешь тонус. Кстати, здесь есть место, где можно поговорить без посторонних?
