месте современных Чебоксар.
Во время начавшихся в 60-х гг. XIV в. смут представители ордынской аристократии стали захватывать города и земли с оседлым населением и на территории Среднего Поволжья. «Князь ордынский» Булат Темир захватил г. Болгар и поставил под свой контроль Волжский путь. Эту территорию он удерживал под своей властью до 1367 г. и даже чеканил там свою монету. В 1370 г. там сидел какой-то «князь» Хасан. После объединения земель Ордынского государства под властью Тохтамыша в состав его вошли и земли Среднего Поволжья вместе с Болгаром. Однако с началом на рубеже XIV—XV вв. новых смут самостоятельность правителей, сидевших в городах Среднего Поволжья, заметно возросла. В 1409—1410 гг. «князи», сидевшие в Болгаре и в Джукетау, самостоятельно воевали с новгородскими ушкуйниками, а затем поддерживали нижегородских князей в борьбе с великим князем московским Василием Дмитриевичем. Вероятно, уже в эти годы было положено начало формированию здесь земельных владений и ордынской знати, и местной верхушки, которые слились в единую господствующую социальную группу на землях Среднего Поволжья. С конца XIV в. в жизни региона все большую роль начинает играть Казань, которая оттесняет на второй план приходящий в упадок Болгар. Постепенное обособление, отделение земель Среднего Поволжья от Ордынского государства получило свое завершение, когда на эти земли ушел в середине 40-х гг. со своим улусом потерпевший поражение в борьбе за власть над Золотой Ордой хан Улу-Мухаммед. С этого времени здесь образовалось особое государство — Казанское ханство, в котором правили его потомки. Приход на север с этим ханом большого количества кипчаков закрепил начавшиеся уже ранее перемены в этническом составе населения региона. Образование Казанского ханства положило начало новому этапу в историческом развитии Среднего Поволжья и населяющих его народов.
Народы Северного Кавказа. Установление ордынского господства означало большие перемены и в жизни народов Северного Кавказа. В первую очередь речь должна идти об аланах. Правда, еще до прихода монголов Аланское государство вступило в стадию упадка, но монголо-татарское вторжение привело к его окончательному распаду. Многие города и поселения были разрушены, и жизнь в них не возобновилась. Остатки населения были вынуждены оставить предкавказские степи и отойти в горы. Попытки ордынских войск проникнуть в горы привели к большим потерям. Между ушедшими в горы аланами и Ордынским государством шла война: правители Орды были вынуждены ставить караулы у горных ущелий, чтобы помешать аланам нападать ночью на пасущиеся в равнинах стада. Еще в конце 70-х гг. XIII в. русские князья по приказу хана Менгу-Тимура ходили походом на алан. Подчинить алан власти Золотой Орды не удалось, но в замкнутых горных районах с трудными условиями хозяйства, при напряженной конфронтации с внешним миром произошел возврат алан от развитого феодального строя к отношениям, характерным для родоплеменного общества, и от православной религии к язычеству. Не подчинились власти монголов лезгины, в горных районах Дагестана сохранялись княжества, сформировавшиеся еще до монгольского нашествия, — шамхальство на землях кумыков, нусальство в Аварии, владения уцмия кайтагского. Адыгские племена («черкесы») упоминаются в числе народов, покоренных Ордой, но зависимость эта не была прочной, и с началом смут в Орде прекратилась.
Если овладеть горными районами Северного Кавказа правителям Орды не удалось, то на предкавказских степях их власть утвердилась прочно. Золотоордынские ханы неоднократно находились там, подготавливая походы в Азербайджан. Во второй половине XIV в. в долине Кубани располагались кочевья мангитов, которых их глава Едигей в конце XIV в. увел за Яик (Урал). Центрами ордынской власти в Предкавказье были города Верхний Джулат на берегу Терека, Нижний Джулат (летописный город Дедяков, отобранный у алан в конце XIII в.), Маджар на р. Куме, где чеканилась монета. Эти города, как и власть Орды в Предкавказье, пришли в упадок после вторжения на земли региона войск Тимура в 1395 г. На покинутых ордынцами землях стали расселяться адыгские племена.
Раздел IV. Русское государство во второй половине XV — начале XVII в.
Глава 12. РУССКОЕ ГОСУДАРСТВО И ОБЩЕСТВО ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XV —XVI в.
С середины XV в. начался и в начале 1520-х гг. завершился процесс подчинения отдельных земель и княжеств Северо-Восточной и Северо-Западной Руси власти великого князя московского, присоединения этих земель к его непосредственным владениям. К 1520 г. под властью великого князя московского объединились княжества Северо-Восточной Руси, Новгородская и Псковская земли на северо-западе Руси, значительная часть Смоленской земли с ее главным центром — Смоленском, Рязанская земля и большая часть Черниговской земли — так называемые верховские княжества черниговских князей в верхнем течении реки Оки и лежавшая к югу от них Северская земля с главными центрами в Новгороде Северском и Чернигове.
Присоединение этих территорий к владениям великого князя московского осуществлялось разными методами и имело поэтому различные последствия для их населения, прежде всего для верхушки местных землевладельцев.
Присоединение княжеств Северо-Восточной Руси к владениям Москвы. Если в конце XIV — начале XV в. Василию Дмитриевичу пришлось вести упорную борьбу за присоединение Нижнего Новгорода к своим владениям, то во второй половине XV — начале XVI в. присоединение княжеств Северо- Восточной Руси к владениям московских великих князей Ивана III (1462—1505 гг.) и его сына Василиям III (1505—1533 гг.) происходило в основном мирным путем, и московские князья в своей политике не сталкивались с серьезным сопротивлением. В начале 60-х гг. XV в. ярославский князь Александр Федорович «продал Ярославль» Ивану III. Еще раньше, в правление Василия II, такие влиятельные в княжестве обители, как Толгский и Спасо-Каменный монастыри, разорвав свои связи со своими ярославскими патронами, перешли под покровительство великого князя московского. В 1474 г. примеру Александра Федоровича последовали ростовские князья, которые продали Ивану III свою половину Ростова. Последний великий князь тверской Михаил Борисович (1461—1485) в правление Ивана III из самостоятельного правителя фактически превратился в вассала московского государя, посылавшего войска в походы по его приказу. Ради сохранения самостоятельности Михаил Борисович в 1484 г. попытался заключить договор о союзе с литовским князем Казимиром, дополнив его браком с родственницей великого князя литовского. Однако Иван III послал в Тверскую землю свое войско, и Михаил Борисович был вынужден заключить договор, по которому он уже и формально признал себя «братом молодшим» Ивана III и обязался прервать всякие сношения с Литвой. Когда после этого в руки великого князя московского попали грамоты тверского князя Казимиру, на Тверь двинулся с войском сам Иван III. Попытки сопротивления тверского князя не встретили поддержки населения, и в сентябре 1485 г. Михаил Борисович бежал в Литву. Важно подчеркнуть, что еще до присоединения Твери сначала в 1476 г., а затем в начале 1485 г. многие тверские бояре и некоторые удельные князья уже перешли на службу к Ивану III. Последние рязанские князья, братья Иван и Федор Васильевичи, поделившие между собой Рязанское княжество после смерти их отца в 1483 г., уже были вассалами Ивана III, послушно ходившими в походы по его приказу. В 1503 г. бездетный князь Федор, умирая, передал свой удел Ивану III. В другой части княжества сидел в первых десятилетиях XVI в. сын второго брата — Ивана Васильевича, Иван. Когда в Москву пришли сведения о каких-то его переговорах с крымским ханом, в 1520 г. его вызвали в Москву и арестовали, а население княжества без какого-либо сопротивления подчинилось власти Василия III. Все это позволяет сделать вывод, что в сознании феодалов-землевладельцев Северо-Восточной Руси на протяжении XV столетия произошли важные перемены: они больше не были заинтересованы в сохранении самостоятельности-своих княжеств.
С присоединением к Москве этого круга земель не произошло значительной ломки существующих социальных структур. Правда, главные центры отдельных земель и значительная часть территорий перешли под управление великокняжеских наместников, но местные князья сохранили за собой обширные владения
