советское правительство обязалось выплатить Германии контрибуцию в 6 млрд марок (предполагалось передать 245 т золота, но выплачено было меньше. О точной цифре историки спорят: пишут о 83,5; 94 и 101 т). Договор имел огромные внутренние и международные последствия.
Мирная передышка весны 1918 г. В экономике она ознаменовалась переходом от «красногвардейской атаки на капитал» к национализации крупной промышленности. Заключение Брест-Литовского договора и обретение мирной передышки выявили в полной мере разруху и хаос, характеризовавшие состояние российской экономики весной 1918 г. На дооктябрьские трудности управления наложились последствия стихийной национализации, введения рабочего контроля, национализации банковского дела. Следствиями нарушения сложившихся связей стали массовое закрытие крупных предприятий, усиление безработицы, которая в соединении с продовольственным кризисом создавала взрывоопасную ситуацию. В этих условиях главными задачами правительства становятся наведение порядка в экономике, восстановление бесперебойной работы промышленности и обеспечение населения продовольствием. Добиться этого предполагалось через установление максимального контроля за производством и распределением продуктов. Как отмечал Ленин, в течение первого периода лозунг «Грабь награбленное!» был совершенно правильным, во втором — девиз должен быть другим: «Награбленное сосчитай и врозь его тянуть не давай, а если будут тянуть к себе прямо или косвенно, то таких нарушителей дисциплины расстреливай!».
В этой связи властью ставилась задача доведения до конца национализации промышленности. В отличие от предшествующего периода теперь она должна была носить не карательный, а планомерный характер, переводу в собственность государства подлежали лишь подготовленные для этого отрасли. Такая национализация преследовала цель повышения производительности труда. Однако о том, как этого добиться, в руководстве РКП (б) не было единства. Между «левыми коммунистами» и сторонниками более умеренных взглядов разгорелись споры о взаимоотношениях революционного правительства с лидерами (собственниками и управленцами) капиталистической промышленности. «Левые» выступали за общую «социализацию» крупной промышленности и осуждали соглашения с «капитанами промышленности», поскольку возникающие при этом объединения (тресты, синдикаты) вели не к социализму, а к государственному капитализму. Они полагали, что органов «рабочего контроля» будет вполне достаточно для нормализации экономической жизни. Напротив, Ленин приходит к выводу о возможности и желательности в условиях России использовать госкапитализм как переходную ступень к социализму. (Под государственным капитализмом он понимал высококонцентрированную и монополизированную экономику, фактическое управление которой осуществляется капиталистами; при этом номинально сохранялась частная собственность, строгий контроль над которой осуществляет пролетарское государство.)
Начало национализации целых отраслей было положено еще в период «красногвардейской атаки на капитал». 23 января 1918 г. Декретом СНК в госсобственность перешел морской и речной торговый флот, затем были национализированы крупнейшие частные железные дороги. В апреле введена монополия внешней торговли. 2 мая декретом СНК национализирована сахарная промышленность. На I Всероссийском съезде Советов народного хозяйства в июне 1918 г. было решено «перейти к национализации отраслей промышленности и в одну из первых очередей — металлообрабатывающей и машиностроительной, химической, нефтяной и текстильной. Проведение национализации должно быть лишено случайного характера и может проводиться исключительно или ВСНХ или СНК по заключению ВСНХ».
Однако вскоре перевод в госсобственность отраслей экономики происходит уже под влиянием преимущественно неэкономических факторов. В июне 1918 г. идет стремительная эскалация Гражданской войны, потребовавшая ужесточения контроля за производством и ресурсами. Кроме того, в это время германские компании начали в широких масштабах скупать акции российской тяжелой промышленности, что потенциально могло вызвать германское вмешательство против национализации. С учетом всех этих обстоятельств СНК 28 июня 1918 г. поспешил издать декрет о национализации всех важных отраслей промышленности.
Ухудшение продовольственного снабжения и введение продовольственной диктатуры. Огромное влияние на социально-политическое развитие страны оказывало состояние продовольственного обеспечения городского населения. В основе продовольственного кризиса зимы—весны 1918 г. были связанные с общими последствиями четырехлетней мировой войны причины и результаты проводимой после Октября 1917 г. политики.
Перестройка промышленности на выпуск военных заказов привела к сокращению производства гражданской продукции (в том числе товаров для деревни) и, как следствие, к их подорожанию. В свою очередь крестьянство уменьшило поставки продовольствия на рынок, что обострило проблему снабжения городов. Нормальный товарооборот между городом и деревней нарушился, и требовались государственно- административные рычаги для его поддержания на элементарно необходимом уровне. В аналогичных условиях в Германии еще 25 января 1915 г. был принят закон о хлебной монополии. Государство контролировало производство, обмен, устанавливало твердые цены, отбирало весь продукт. Нормировалось не только распределение промышленного сырья, но и потребление людей (через систему карточек и пайков). Вводилась трудовая повинность, свободная торговля большинством товаров была свернута. И хотя уровень потребления продуктов питания в сравнении с довоенным временем снизился в 2—3 раза, население практически не испытывало перебоев в снабжении. В России же всегда была принципиально иная ситуация: в стране большей частью был лишь минимум зернового фонда, — в два-три раза ниже, чем в той же Германии. Кроме того, в России и в организационном плане ничего не было сделано, и продовольственные трудности сыграли свою роль как при падении самодержавия, так и при отторжении политики Временного правительства осенью 1917 г.
Приход к власти большевиков и последовавшая «красногвардейская атака на капитал» еще более сократили возможности нормализации товарообмена с деревней. Ситуацию усугубили усложненные с конца 1917 г. связи с производящей зерно Украиной, которая после заключения Брестского мира оказалась в зоне германского влияния. Все это привело к тому, что в конце 1917 — первой половине 1918 г. централизованные заготовки зерна постоянно сокращались: в ноябре этот показатель составил 641 тыс. т, в декабре — 136, в январе 1918 г. — 46, в апреле — 38, а в июне — только 2 тыс. т. В некоторых промышленных центрах положение было тяжелым уже зимой 1917/18 г.
Первоначально нехватку продовольствия связывали с саботажем торговцев и лавочников. Для поиска спрятанного зерна формировали специальные отряды. Но их рейды, обыски у «спекулянтов» и стихийные «реквизиции у буржуев» не могли решить проблему. А имевшие зерно крестьяне не хотели везти его в города и сдавать по твердым ценам, которые не шли ни в какое сравнение со свободными. Однако те социальные группы, на которые опирались большевики, были не в состоянии покупать продовольствие по этим ценам. Вот почему задача изъятия продовольствия внеэкономическими средствами встала перед правительством уже в январе 1918 г.
31 января 1918 г. СНК назначил освободившегося от переговоров в Брест-Аитовске Троцкого председателем Чрезвычайной комиссии по продовольствию и транспорту. Комиссия ввела строгие меры борьбы со спекуляцией, установила расстрел «мешочников» на месте в случае их сопротивления, организовала формирование вооруженных отрядов для реквизиции продовольствия. Для огромной массы крестьян это было началом трагедии.
В марте 1918 г. была предпринята попытка извлечения из деревни продовольствия путем налаживания товарообмена. В условиях разрыва традиционных хозяйственных связей и обесценивания денег крестьянин мог пойти на сдачу хлеба непосредственно в обмен на промышленные товары. СНК принял 26 марта соответствующий декрет. Однако вскоре стало очевидно, что и товарообмен провалился. Во- первых, для этого не оказалось достаточного фонда товаров, способных заинтересовать крестьянина. Во- вторых, практически отсутствовал местный аппарат для его осуществления: прежние органы местного самоуправления (земские, думские и т.п.) к тому времени были почти везде ликвидированы, а у Советов своих распределительных механизмов еще не было. И, в-третьих, сказалась классовая нацеленность этого, казалось бы, экономического мероприятия: имеющиеся товары подлежали распределению среди всех крестьян (волости, района), а не только тех, кто сдал продукты.
К началу мая 1918 г. проблема продовольственного снабжения выходит на первый план в крупных промышленных центрах так называемых потребляющих губерниях Северо-Запада, Центрально- промышленного района и Урала. Даже в Петрограде и Москве запасов муки порой оставалось на два-три дня. В этих условиях начинается новый этап политики большевиков в отношении деревни, связанный с
