1920-е гг., в которой, однако, отступления от линии 1919—1920 гг. рассматривались как вынужденные и временные.
Уже к 1920 г. были фактически ликвидированы все политические партии, а Советы превратились в орудие однопартийной диктатуры, при которой государственные структуры становились проводниками большевистских идей и взглядов. В 1918—1920 гг. активно формируется партийный аппарат, роль которого растет как в самой партии, так и в государственных учреждениях. При этом развитие аппарата происходило на фоне общей бюрократизации советской системы управления. Свертывание рыночного регулирования экономической деятельности, переход к государственному учету, контролю и распределению ресурсов вызвали колоссальный рост чиновничества. К «традициям» старой бюрократии («спецов») прибавилось «комчванство» — стиль поведения вышедших из коммунистической среды чиновников, «товарищей с портфелями». Этому способствовали и значительные изменения, произошедшие в составе РКП (б): к 1920 г. вырос удельный вес служащих (до 25%), но, что особенно важно, 70% составляли люди, вступившие в нее после Октября 1917 г. Многие рассчитывали на привилегированное положение в обществе за счет принадлежности к правящей партии.
В результате к концу Гражданской войны произошло, по выражению Н. И. Бухарина, «превращение необходимого централизма в бюрократический отрыв от масс». Говорили, что место диктатуры пролетариата заняла «диктатура партийного чиновничества». В сравнении с 1917 г. ситуация изменилась разительно: степень влияния партийного и государственного деятеля определялись теперь не только его личными качествами, но и в значительной мере способностью выстроить отношения с управленческим аппаратом, подчинить его себе.
Обстановка Гражданской войны привела к милитаризации управления: решения руководящих органов принимали форму военных приказов. К 1921 г. демократические основы внутрипартийной жизни были уже во многом подорваны. Победа над многочисленными противниками усилила готовность использовать военно- коммунистические методы в условиях мирного времени. Милитаризация сознания стала одним из результатов Гражданской войны. Стоящие перед страной задачи в последующие годы формулировались в терминах военных кампаний: «хозяйственный фронт», «идейный враг», «борьба за выполнение плана», «битва за урожай» и т.п.
В 1919—1920 гг. началась романтизация насилия против «эксплуататоров», превозносилась борьба «трудящихся», «рабоче-крестьянского государства» против «буржуазии», «помещиков», «интервентов». После завершения Гражданской войны идеализация «красных» и демонизация их противников, замалчивание сложностей и противоречий стали традицией советской идеологической жизни и длительное время формировали искаженную картину великой национальной трагедии.
Глава 7. ОБРАЗОВАНИЕ И РАЗВИТИЕ СССР В УСЛОВИЯХ НОВОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ 1921- 1928
§ 1. ПЕРЕХОД К НЭПУ, ПЕРВЫЕ ЭТАПЫ ЕГО ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ
В результате семи лет мировой и Гражданской войн численность населения советских республик к 1 января 1921 г. сократилась до 134,3 млн человек. Потери одних только вооруженных формирований (и красных, и белых) за годы Гражданской войны и интервенции составляли 2,5—3,3 млн человек. С осени 1917 до начала 1921 г. население России сократилось на 10 887 тыс. человек. Сокращение продолжалось в 1921 (на 1854 тыс.) и в 1922 гг. (на 1592 тыс.). К концу 1921 г. не менее 1850 тыс. человек — почти вся политическая, финансово-промышленная, значительная часть научно-художественной элиты, их семьи — вынуждены были эмигрировать из России.
Производство в крупной промышленности в стране в 1920 г. составило 14,6% от уровня 1913 г., в металлообработке — 7%, в производстве чугуна — 2%. Большинство промышленных предприятий бездействовали, численность рабочих сократилась вдвое. Разоренная войной и продразверсткой деревня не обеспечивала промышленные центры продовольствием, не говоря уже о том, что довоенная Россия была крестьянской страной с минимальным совокупным прибавочным продуктом и не имела запасов на случай неурожая.
К весне 1920 г. Центральный регион страны, Поволжье, Северный Кавказ, Украина были охвачены голодом. В мае 1921 г. в Поволжье и ряде губерний Центра началась засуха, уничтожившая посевы и усугубившая народное бедствие. В мае 1922 г. голодало 22—27 млн человек, к этому времени от истощения и заболеваний, обострившихся в результате голода (цинга, дизентерия, сыпной и брюшной тиф) погибло около миллиона крестьян, столько же эвакуировано из пораженных бедствием губерний. В апреле 1923 г. насчитывалось 5,5 млн голодавших. Помощь государства была минимальной. Суточная норма пайка, позволявшего спастись от голодной смерти, определялась.
Наркоматом продовольствия в 877 ккал для взрослого и 706 ккал для ребенка, что составляло менее 30% от нынешней научно обоснованной нормы в 3000 ккал. Районы бедствия снабжались семенами для озимого и ярового посевов.
В результате войны и голода осиротевшие дети становились беспризорниками (в 1922 г. — 7 млн). Начавшаяся демобилизация армии усилила безработицу. Поднялась волна бандитизма. С окончанием Гражданской войны обострились противоречия в партийном руководстве страны.
Решение поставленных властью перед разоренной страной первоочередных задач (восстановление народного хозяйства, переход к социалистическому производству) большевики в целом (несмотря на фракционные различия) видели на путях расширения и углубления политики «военного коммунизма». Однако попытки расширить практику «военного коммунизма» в условиях мирного времени встретили сильное сопротивление крестьян и значительной части рабочих. В 1920—1921 гг. против продразверстки с оружием в руках выступали крестьяне в Воронежской, Саратовской, Пензенской губерниях, в Сибири, на Дону и Украине. К весне 1921 г. число участников восстаний по стране достигло нескольких сотен тысяч человек. Особенно упорным и кровопролитным было восстание под предводительством эсера А. С. Антонова в Тамбовско-Воронежском регионе (около 60 тыс. крестьян). На Украине действовали анархо-крестьянские отряды Н. И. Махно численностью до 35 тыс. человек. В Западной Сибири число повстанцев-крестьян (более 200 тыс.) было соизмеримо с численностью советских войск, расположенных между Уральским хребтом и Байкалом. Восстание охватило Тюменскую, часть Омской и Челябинской губерний. Повстанцы требовали отмены продразверстки, созыва Учредительного собрания на основе всеобщего, прямого, равного и тайного голосования, свободы торговли, денационализации промышленности.
На подавление восстаний была брошена регулярная армия. Герои отшумевшей Гражданской войны (С. С. Каменев, М. Н. Тухачевский, М. В. Фрунзе, И. П. Уборевич, И. Э. Якир и др.) были вынуждены вести части Красной армии на подавление недавних классовых союзников. Наиболее серьезным был мятеж в марте 1921 г. в гарнизоне и на кораблях Балтийского флота в Кронштадте под лозунгами «Власть Советам, а не партиям!», «Советы без коммунистов!».
Во многих городах бастовали рабочие. Они тоже добивались замены продразверстки натуральным налогом. Этого, в частности, потребовала конференция металлистов Москвы и Московской губернии в начале февраля 1921 г. Особую тревогу вызывали забастовки и демонстрации работников Трубочного, Балтийского, Путиловского и других заводов и фабрик в 11етрограде, грозившие слиться с восстанием в Кронштадте.
Под страхом утраты власти и крушения революции в России власть была вынуждена предпринять срочные меры для установления нового соглашения с крестьянством, пойти на смену внутриполитического курса. 8 февраля 1921 г. В. И. Ленин составил «Предварительный, черновой набросок тезисов насчет крестьян», в котором предложил удовлетворить их желание о замене разверстки хлебным налогом. Одновременно предлагалось «расширить свободу использования земледельцем его излишков сверх налога в местном хозяйственном обороте». Ранее проводившуюся экономическую политику в этой связи пришлось назвать вынужденным «военным коммунизмом», который не отвечал и не мог отвечать хозяйственным задачам пролетариата.
X съезд РКП(б) (8—16 марта 1921 г.) в предпоследний день работы принял резолюцию «О замене разверстки натуральным налогом». Сущность НЭПа при этом была выражена следующим образом: «10—20
