вот еще что… Не знаю, как там у вас в десанте заведено… Короче, панибратствовать я с вами не намерен, но и выделываться не собираюсь. Козырять, к примеру, каждый раз не обязательно. По-людски: я офицер, он унтер, вы солдаты. У каждого своя работа. Есть вопросы?
– Никак нет, сэр! – хором отчеканили близнецы. Маримуца болезненно поморщился:
– «Сэр» тоже не обязателен. Я же не штабист с во-от таким пузом. Да, а как вас величать-то? Фамилия-то одинаковая. Представьтесь-ка.
Близнецы явно уловили настрой нового командира. Полностью представился только первый:
– Рядовой Суондред Джерард!
– Клемент!
– Арнольд!
– Конрад!
– Ага. Джерард, Клемент, Арнольд и Конрад. Замечательно. Я – лейтенант Маримуца. Просто «лейтенант» меня вполне устроит. Это унтер Раджабов. Как его величать – спросите у него самого, но только не Рафик, сразу предупреждаю.
– Да унтером, чего тут думать. – Раджабов пожал плечами.
– Боевые вылеты есть, Суондреды? – поинтересовался Маримуца напоследок.
– Есть. Десятка три.
«Ух ты! – подумал лейтенант. – Даже не считают! Тертые хлопцы!»
– Отлично! Ладно, дуйте на камбуз. Как будет готово – свистнете.
Маримуца и Раджабов ушли в рубку, обсчитывать курс к Пронгу – тридцать, а десантники для начала принялись выяснять – где на парламентерском боте расположен камбуз.
Пронг оказался не таким уж далеким, хотя не скажешь, что и особенно близким. Чуть ближе к центру галактики, чем Солнечная система, но в соседнем спиральном рукаве. И почти на самой осевой плоскости галактического диска. Спектральный класс – F (лучше бы, конечно, родимый G, но и этот вполне). Вторая и третья планеты – с кислородными атмосферами, остальные – мертвые миры. Интересующая третья, Ухта – холодная, кругом снег и льды, но в океанах полно жизни, от планктона до китов. В общем, при известной сноровке человек способен выжить там и, без припасов – при условии, что найдется теплое местечко для жизни. Дышать можно, океаны – обитаемы, бот с внушительным энергетическим запасом (на пару локальных лет точно хватит, если тратить только на освещение и обогрев) – что еще надо?
Не то чтобы Маримуца подозревал, будто командование их бросит или позабудет. Просто в пространстве редко обходится без сюрпризов. Поэтому лейтенант привычно искал возможность обеспечить себя и подчиненных сносными для выживания условиями.
– Ну что, Рафик? Не так все паршиво, как могло оказаться! Мирок стылый, но жилой. Да еще наша доминанта. Правда, людей там почитай что и нету. Зато на соседней шахтеры есть, научники, рыбаки и туристы. Считай пунктир, коллега штурман!
– Угу, – охотно отозвался Раджабов, втаскивая в видеокуб данные с пилотского терминала. Астрогатор принялся просчитывать оптимальный курс. Трудился он около четверти часа.
– Так-так… Угу. Тридцать две пульсации, десять суток. Живем, братва!
Маримуца запустил предстартовые тесты и на всякий случай предупредил близнецов:
– Эй, десантура! Десятиминутная готовность! Уходим в пульсацию!
– Принято, лейтенант, – немедленно ответил кто-то из Суондредов. – Обед будет готов через пятнадцать – двадцать минут. Подать в рубку?
– Не нужно, лучше в птичкином спортзале порубаем, там хоть места до фига. Съестного в закромах много? Или экономить придется?
– Много, лейтенант. Включая деликатесы. Облизывайте заранее пальчики.
– У-У-у!!! – голодно взвыл Маримуца. – Слыхал, Рафик?
– Слыхал, – подтвердил Раджабов и плотоядно пошевелил усами.
– Десантура, всем благодарность!
– Служим Земле! – не очень всерьез отозвались близнецы хором.
По-видимому, они были славными ребятами, без закидонов и придури. Золото, а не подчиненные. Лейтенант Маримуца обожал работать с такими.
– А знаешь, – сказал он унтеру проникновенно, – я даже немного рад этому заданию. Застоялись мы что-то. Дежурства, дежурства, дежурства, да увольнения изредка. Надоело. Развеяться пора.
– Это точно, – мрачно изрек Раджабов. – Только не развеяться бы в – буквальном смысле. На молекулы. Маримуца беззаботно хохотнул:
– Молекулярные деструкторы сняты с вооружения еще в позапрошлом веке. Старье-с, коллега унтер! Если развеемся – то лишь в излучение…
Раджабов не ответил, только протяжно вздохнул. Бот ушел в первую пульсацию по пунктиру к Пронгу-30 спустя одиннадцать с небольшим локальных минут.
Стратегическая база Шатта-Унве
Во время перемен и суровых испытаний судьба всегда посылала шат-тсурам лидера. Настоящего. Того, кого именуют не иначе как Унве.
