насчет значения труда и его угодности Господу.
Для биолога — культурные наслоения на хорошую и главную биологическую основу бывают хорошие (живут дольше), а бывают плохие (двигаются меньше). И задача культуры — работать в унисон с биологией, ей помогая, или где надо подправляя.
7. То есть:
Плохого здесь что? — плохого здесь то, что «нужное» направление развития — к счастью! хотя это счастье и атрибутируют разные специалисты по-разному! — хотят проследить на одном базовом уровне. И регулярно сталкиваются с парадоксами: вместо того чтобы дружно стремиться к счастью (на уровне духа, или тела, или разума, или производства) — человек вдруг начинает делать не то. И эту ошибку —
Но:
В ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ИСТОРИИ ОШИБОК НЕТ
и —
Случайности есть. Закономерности есть. Точки бифуркации, то бишь решающие и неустойчивые моменты — есть. Но ошибок — нет.
Ибо:
Но! -
У ЧЕЛОВЕКА ШЕСТЬ СИСТЕМ КООРДИНАТ
Шесть измерений, если хотите. Может, больше? Пока вроде получается так. Повторить?
И то, что явно противоречит интересам человека в одной системе координат — может быть безразлично в других трех и полезно в других двух.
Но чаще всего, и явнее всего, вред в одной системе обуславливает пользу в другой. Что упрощает картину на первый взгляд. Может показаться, что речь о простой дилемме.
8. Дилеммный подход к проблематике человека вполне хорош с практической точки зрения: или — или, делай так. Но с точки понимания всей сложности человеческой структуры — это примитивное упрощение дает принципиальную ошибку.
9. Как говорит мой друг и тезка сатирик и юморист Михаил Задорнов: ну? вы готовы? приготовились? все готовы? Тогда слушайте:
ЧЕЛОВЕК — ШЕСТИУРОВНЕВАЯ СИСТЕМА
Совокупная деятельность этого всего и есть человеческая деятельность. Совокупная деятельность этого всего и определяет объективную и субъективную мотивацию всей деятельности человека как такового.
Еще раз и в более общей форме:
ЧЕЛОВЕК — ЭТО МНОГОУРОВНЕВАЯ СИСТЕМА
10. Пример. Для наглядности. Смены форм понимания. Голография. Типа фильма ДДД.
Представьте себе такую бескрайнюю темную пустоту. Это наша вселенная. Наш мир. Бытие. По окраинам пустота черная, к центру светлеет. Цвет посветления от бело-желтых иголочек к плотно- зеленоватому ядру. Шар в центре туманный, облачно-пупыристый, светится изнутри глухо-зеленым. Из этой безмерной черной пустоты, вверх и по направлению к нам, этот светящийся шар вытягивается постепенно в конус. Конус такой формы, будто из клубничины хвостик вырвали. Он тоже зеленоватый, и от основания своего шарообразного он светлеет и светлеет. Ярче и ярче. Светло-насыщенно- зеленый, салатовый, беловато-голубые трещинки-прожилки в нем, и все выше и тоньше светится ярче, как бенгальский огонь, как сварка, а внутри переливается ослепительный живой свет. И самое острие конуса — как кончик иглы, ослепительно белый, и свет внутри бежит единой сетью внутри всего конуса.
Это иллюстрация Вселенной, Бытия, Материи, Природы, Жизни, — а на самом кончике тонком ослепительном — Человечество.
А так. Для зрительного впечатления.
11. Есть у Брэдбери гениальный среди прочих рассказ «Уснувший в Армагеддоне». Как сознание человека является полем боя для двух армий, и победа любой — его смерть.
Как художественный гений, Брэдбери часто сам не понимал, что написал. А то бы оно не соседствовало с рассказами сравнительно… менее.
12. Для нас важно следующее:
Или иначе:
Или:
Короче, человеческая натура вечно раздирается между противоречивыми желаниями и потребностями. Это известно.
Руководствуется в поступках эта натура потребностями и желаниями то одного уровня, то другого, то третьего. Это тоже не очень сложно, да?
Но. Ни один из этих уровней не является главным, основным, какового только и надо в первую очередь слушаться. Вот что интереснее и важнее для нас сейчас.
13. У Лондона в «Дороге» есть дивная сцена: сплавляющиеся на лодках к Вашингтону безработные проходят перекат. Мелко, порожисто, лодки то и дело садятся на мель, стаскивать их долго и трудно. И только команда морячка Джека лихо прет вперед, обгоняя армаду и снимая сливки с береговых припасов, заготовленных ждущими жителями. А Джек применил китайскую речную технологию: две лодки связаны нос к корме гуськом короткой цепью. И когда передняя лодка садится на мель — ее экипаж перелезает в заднюю. Та еле держит двойной груз, зато передняя облегченно приподнимается — и проскакивает над кучкой камней. Зато в свою очередь на этом же месте садится вторая, задняя. Раз-два! — оба экипажа из задней перелезают в переднюю, уже сошедшую с камней на нормальную глубину, — задняя облегченно поднимается: и обе несутся дальше; задний экипаж занимает свое место. Генерал Келли был просто в ярости от наглой пронырливости этого мальчишки!
