Человек в системе

веселье, — все делается вялым, неинтересным, заурядным. В них словно снижается уровень энергетики. Гм. Почему «словно»?

То есть. Поскольку органы человека по мере лет могут изменять уровень и качество своего функционирования. Можно заметить. Что у некоторых крайне энергичных в юности людей — по достижении зрелости уровень энергетики резко снижался. Ибо все юношеские формы веселья, развлечений и прожектов — это формы реализации энергии, что понятно.

То есть. Можно сказать. Уровень адреналина, тестостерона и т. д., крайне высокие в юношеский период, может резко падать по достижении «зрелой молодости», — годам эдак к двадцатипяти-шести, когда формирование организма полностью завершено.

Черт. Словно эти ребята были Природой запрограммированы сделать главные дела жизни в юности. Это они — душа роты, авангард революции, освоители диких просторов. Они были созданы для экстремальных эпох! Пока молоды, здоровы, буйны, веселы, не обременены семьей, — в конкистадоры! революционеры! взламыватели окружающего! А потом… — сесть на место, кто жив остался, и жить тихо…

Этим ребятам редко достается огненная эпоха — приходится блистать в своем круге.

И когда буйный авангард поляжет в боях — вперед выдвигается второй ряд, сберегший себя и обладающий качествами, необходимыми для следующего этапа: педантичность, осмотрительность и т. д.

Вот поэтому «революции пожирают своих детей». Поэтому второсортные «сталинцы» сожрали вождей революции и гражданской войны. Каждая эпоха востребует свой тип.

10. То есть.

СОЦИУМУ ПОТРЕБНЫ ГРУППЫ С РАЗНОВОЗРАСТНЫМИ ЭНЕРГЕТИЧЕСКИМИ ПИКАМИ

А вот это уже интереснее. Это уже вывод.

11. И? И. Основная часть рабочего ресурса разных людей приходится на разный возраст. «Революционеры» расходуют главную часть ресурса в юности. «Закрепители» расходуют главную часть ресурса в зрелости; причем их энергетика может не просаживаться долго и, более того, нарастать с годами до порога старости.

12. Так вот, однако, о рабочем ресурсе. Возвращаемся к нашему музыканту-инженеру-столяру. Что он делает на каждой работе? Совершает физические движения. А еще думает. А еще напрягается эмоционально, психически. Его мышцы совершают столько-то сокращений. Его нервная система получает и посылает столько-то сигналов. Его депо подают столько-то глюкозы, которая расщепляется, превращаясь в энергию.

И дальше? Он перенапрягается, нарастает усталость, понижается иммунитет, он больше болеет и в конце концов раньше умрет. Ничего хитрого. Надорвался. Не за один раз, таща рояль, а за десять лет, паша без продыха. Механизм надрыва разный, суть одна.

13. На бытовом уровне, когда люди за слова не отвечают, могут сказать, что «французский народ надорвался за четверть века революций и наполеоновских войн», и больше уже никогда таким великим не был. Смысл ясен, но точности нет. Метафора.

На уровне сколько-то конкретном можно сказать иначе. Система на высоком уровне возбуждения совершила такое количество колебаний, что ресурс ее существования заметно уменьшился, а амплитуда колебаний вследствие роста внутренней энтропии уменьшилась. Это будет достаточно наукообразно, причем правда. А смысл тот же — надорвался народ.

Этой формулировке, наиболее общего характера, соответствуют разные уровни детализаций. Демографический, генетический, экономический, политический. Большой процент лучших мужчин погиб, экономика подорвалась, другие страны подмяли экономику и политику Франции под себя и стали диктовать условия. И психологический уровень — не хотим больше воевать, хотим наслаждаться жизнью спокойно. Но все эти уровни являют собой лишь детализации и конкретные механизмы эволюции этноса. Системной эволюции этноса. Смены фаз эволюции этноса как системы. За пиком — спад; и т. д.

14. Человек — весьма хитрая монада этнической или государственной системы. Он автономен (ему так кажется, хотя во многом и вправду автономен), и он обладает рефлексирующим сознанием. И ему вечно кажется, что если у него есть ум, желание и сила, то он может сделать все, что хочет. А болезнь, несчастный случай и хандру он воспринимает как помехи, досадные — но не закономерные, не обязательные.

Он неправ, лысая умная обезьяна.

Биологическая система тоже живет по своим системным законам. И у нее есть свой системный ресурс. То есть: сколько циклов функционирования и самовоспроизводства на каком режиме интенсивности просуществуют все ее подсистемы, не разрушившись.

Мышца не может дать бесконечное количество сокращений. Орган не может дать бесконечное количество новеньких хороших клеток. А нервы, нервы, которые не восстанавливаются! и гибнут в стрессах, и не могут подавать нужной силы импульс бесконечно! Эта нервная система также вырабатывает свой ресурс, — и это имеет для нас первейшее и главнейшее значение.

После определенного количества колебаний той или иной интенсивности наши подсистемы дегенерируют, и мы вместе с ними. При разумной эксплуатации подсистемы работают дольше, при чередовании экстремальных перегрузок и недогрузок подсистема дегенерирует быстрее. Бодрый долгожитель — или топ-менеджер, которого кондратий хватил в сорок лет.

15. А теперь просьба вспомнить ту гениальную главу из «Футурошока», где говорилось о том, что у кого было больше изменений в разных аспектах жизни — тот потом и болел больше, у того и иммунитет больше просел. И Селье с его стрессами малыми-ровными-позитивными-полезными для нормального функционирования всех органов — и стрессами вредными, нарушающими работу нервной системы и через нее нарушающими работу всего организма. То есть внешними раздражителями необходимыми для нормального функционирования в данной внешней среде — и раздражителями избыточными, вредными, к которым надо как-то приспосабливаться организму за счет внутренних ресурсов и возможностей перестройки.

И подумайте о том нехитром, что:

Трудовая деятельность энергоизбыточного человека, переструктурирующего окружающую среду, на психическом уровне есть сеть стрессов, требующих приспособления к перелопачиваемой внешней среде через анализ, усилие, действие.

И тогда становится ясным, что возможности мышц и ума — это отнюдь не все. И даже желание к ним в плюс — бывает недостаточным.

16. Иначе, коротко, жестко:

Работа есть стресс. Изменения в жизни есть стресс. Он ослабляет нервную систему и снижает иммунитет.

Ну?

Объем и тяжесть работы сказываются на продолжительности жизни.

Ну?

Объем и тяжесть работы за жизнь одного человека есть величина сколько-то постоянная (своя для каждого, конечно).

Причем, мы имеем сейчас в виду не такую работу, чтоб человек вообще надорвался и умер от ее тяжести. Нет. Работа на вид посильная. Есть время для сна, для отдыха, личной жизни, минимума развлечений. Но всем окружающим явно, что человек не то чтобы даже трудоголик, но пашет очень много, почти без перерывов, напряженно, эффективно. Ну за троих работает. Восстанавливается! Бодр! И вдруг резко заболевает и умирает.

17. Время для организма — вещь слоеная. С одной стороны, в организм встроены часы, и они отсчитывают количество сокращений, выбросов и т. д. С другой стороны, если количество и интенсивность сокращений и выбросов превышает некий средне-оптимальный уровень, то субъективно для организма времени вроде прошло больше. Ибо время жизни организм определяет не только суточными и годовыми