Ближе к вечеру на берегах появились песчаные дюны, но Зарфо настаивал на том, чтобы корабль на ночь поставить на якоре как можно дальше от берегов.
— Перед нами находятся песчаные банки и отмели. Если мы вдруг сядем на мель и если ниссы следуют за нами, они наверняка возьмут корабль на абордаж.
— Так что же, они не нападут, если мы встанем на якорь?
— Нет. Они боятся глубины и никогда не используют лодок. На якоре мы можем чувствовать себя так же надежно, как и в Смарагаше.
Эз и Брез продолжали свое соревнование в старом небе Чая. Ниссы разбили на берегу лагерь, разложили костры и сварили на них пищу. Затем они принялись пиликать и бить в барабаны, издавая дикую музыку. Несколько часов подряд путешественники сидели у борта и наблюдали, как те на берегу прыгали и танцевали.
Утром ниссов уже нигде не было видно. Без происшествий корабль прошел через мели, и к вечеру они подошли к деревне, перед которой заканчивалась страна ниссов. Зарфо объяснил, что здесь корабль придется оставить и дальше предстоит ехать с караваном через пустыню и горы до самого Смарагаша, отдаленного еще на триста миль к югу. Ночью он собирался отправиться на берег в деревню, чтобы узнать, как можно уехать дальше.
Всю ночь он оставался на суше и вернулся на борт только утром с известием, что ему удалось обменять «Пибар» на первоклассные места в караване до Хамиль Зута.
Рейт размышлял. Триста миль. Это по двести секвинов за каждого, то есть, всего восемьсот. А корабль стоил, даже если его продать по дешевке, все десять тысяч. Он резко посмотрел на Зарфо.
— Ты еще помнишь свои неприятные ощущения в Кабасасе?
— Конечно, — ответил Зарфо. — До сих пор я страдаю от несправедливости твоих упреков.
— Теперь последует новый упрек. Сколько ты хотел получить за корабль, и сколько тебе за него пообещали? Зарфо с неприязнью посмотрел на него.
— Я хотел припасти приятную информацию на потом.
— Сколько?
— Три тысячи секвинов, — пробурчал Зарфо. — Ни больше, ни меньше. Страна здесь бедная, и я считаю, что цена подходящая.
— А где деньги? — спросил Рейт.
— Нам заплатят, когда мы сойдем с корабля.
— Когда отправляется караван?
— Скоро. Через день или два. Здесь есть подходящая гостиница. Мы можем ночь провести в ней.
— Хорошо. Тогда давай пойдем и возьмем деньги.
К удивлению Рейта, в мешке, полученном Зарфо от хозяина, было ровно три тысячи секвинов, и Зарфо от гордости задрал нос. Рейту пришлось заказать в гостинице кружку пива, чтобы утопить в ней свое разочарование.
Тремя днями позже караван отправился в путь на юг — двенадцать моторизованных повозок, четыре из которых были снабжены пескоизлучателями. Дорога на Сарзаму пролегала по диким территориям, по оврагам и горам, по дну высохшего озера, вдоль горных цепей, мимо келевых лесов и черных камышей. Иногда показывались ниссы, но предпочитали оставаться на безопасном расстоянии. Вечером на третий день караван въехал в Хамиль Зут. Это был маленький городок, в котором стояло всего около сотни глиняных домиков и десятка кабаков.
Утром Зарфо нанял вьючных животных, оснастку и нескольких проводников, и они отправились в высокогорную страну локаров.
— Держите оружие наготове, — предупредил Зарфо— Это дикая местность, и вокруг часто шныряют дикие звери.
Тропа была крутой, а местами действительно дикой. Несколько раз они видели кар-йанов, поджарых серых хищников, они иногда самым настоящим образом ходили на двух ногах, а иногда и на всех шести. Один раз они заметили змееподобное пресмыкающееся с тигровой головой, которое как раз схватило какую-то тварь, и только поэтому они смогли беспрепятственно проехать мимо.
На третий день после отъезда из Хамиль Зута они добрались до Локары, огромной высокогорной равнины, и к концу дня перед ними возник Смарагаш. Зарфо обратился к Рейту:
— Мне кажется, и ты скоро это тоже поймешь, что это весьма щекотливое предприятие.
— Тут я с тобой полностью согласен.
— Здесь люди относятся к вонкам весьма неравнодушно, и чужестранец может легко вступить в контакт не с теми людьми. Поэтому, мне кажется, что будет намного лучше, если я сам буду подыскивать персонал.
— Я не возражаю. Только вопрос оплаты ты все-таки оставишь мне.
— Как считаешь нужным, — буркнул Зарфо.
Местность была красивой, плодородной, хорошо орошаемой и населенной множеством крестьян. Мужчины были покрашены, как и Зарфо, в черный цвет, либо татуированы, и у всех были белые гривы. В отличие от них, лица женщин были белыми, как мел, а волосы черными. У детей были, в зависимости от пола, белые или черные волосы, но кожа была одинакового грязного цвета. Дорога проходила параллельно реке, вдоль которой росли величественные древние келевые деревья. По обе стороны от нее в садах стояли небольшие домики, утопающие в кустарниках и виноградниках. Зарфо вздохнул от переполнявших его чувств.
— Неутомимые работники возвращаются обратно домой, — сказал он, — Но где же мое состояние? Как я смогу купить себе домик над рекой? Бедность вынуждает меня на странные поступки. Я привез сюда скупердяя с каменным сердцем, который получает удовольствие оттого, что разрушает надежды старого доброго человека.
Рейт все это слышал, но ничего не ответил. Так они и въехали в Смарагаш.
Глава 13
Рейт сидел в салоне приземистой башни, которую он арендовал. Многие дома имели здесь круглые башни усеченной формы. Напротив него сидели пять беловолосых мужчин из Смарагаша — группа, отобранная из двадцати первоначально предложенных Зарфо. Время приближалось к ужину, и снаружи кружились танцоры под музыку колокольчиков, барабанов и своеобразной гармошки.
Рейт объяснил свою программу настолько, насколько он мог на это решиться. То есть, рассказывал он очень мало.
— Вы можете помочь мне в определенном деле. Зарфо Детвайлер сказал вам, что речь идет о большой сумме денег, причем это остается в силе даже в том случае, если нас постигнет неудача. Если же нам повезет — а перспективы на это имеются неплохие — то вы сможете заработать такое состояние, что каждый из вас будет просто счастлив. Конечно, это в определенной степени связано с риском, но мы попытаемся свести его до минимума. Если же у кого-нибудь из вас нет желания принимать участия в этом предприятии, он может прямо сейчас отказаться.
Жаг Жаганиг, самый старший из них, был специалистом по контрольным системам.
— Пока что мы не можем сказать ни «да», ни «нет». Никто из нас не откажется вернуться домой с мешком секвинов, но никто из нас также не захочет втягиваться по собственной инициативе в неосуществимое.
Вы хотите получить более подробную информацию? — Рейт переводил взгляд с одного на другого. — Это вполне естественно. Но любопытным я не особенно доверяю. Если кто-нибудь из вас не хочет
