– Мне надо переправиться через реку, – отвечал Чжан Шунь. – Я очень тороплюсь по срочному делу в Цзяньканфу. Не сможешь ли ты сейчас же перевели меня? Я хорошо заплачу.
– Да перевезти-то вас не трудно, – отвечал лодочник. – Но сегодня уже поздно. Если я вас даже и перевезу, то вы все равно не найдете там ночлега. Переспите лучше в моей лодке, а в четвертую стражу, когда ветер и снег утихнут, я вас перевезу. Только вы уж заплатите мне побольше.
– Пожалуй, ты прав, согласился Чжан Шунь и пошел за перевозчиком в камыши.
На берегу он увидел привязанную у отмели лодку. В лодке под навесом сидел, греясь около жаровни с углем, сухощавый паренек. Лодочник помог Чжан Шуню сойти в лодку и провел его в каюту. Здесь Чжан Шунь снял с себя промокшее платье, и лодочник отдал его пареньку просушить над огнем. Между тем Чжан Шунь развязал свой узел, вытащил из него ватное одеяло и, завернувшись поплотнее, улегся.
– Нельзя тут где-нибудь достать вина? – спросил он лодочника. – Хорошо было бы сейчас немного выпить.
– Вина купить здесь негде, – отвечал лодочник, – а вот чашку еды я могу вам предложить.
Чжан Шунь приподнялся, взял чашку с едой и тут же все съел, потом снова лег и сразу заснул. Трудности долгого пути и важность поручения так утомили Чжан Шуня, что он всю первую стражу спал как убитый. Между тем паренек, грея руки над жаровней, показал губами в сторону Чжан Шуня и тихонько спросил своего друга:
– Уважаемый брат, вы видели?
Лодочник приблизился поближе и, пощупав рукой узел под головой Чжан Шуня, понял, что там находятся деньги и ценности. Он тут же махнул рукой и сказал:
– Ну-ка, отвяжи лодку. Мы выедем на середину реки и там покончим с ним.
Паренек откинул занавеску, спрыгнул на берег и отвязал лодку. Затем он вернулся, багром оттолкнулся от берега и, закрепив весла в уключинах, стал грести. Весла равномерно поскрипывали, лодка неслась на середину реки. Между тем находившийся в каюте лодочник взял веревку, которой привязывал лодку, и тихонько опутал ею Чжан Шуня. Потом он пошел на корму и там достал из-под пола длинный нож. Но в этот момент Чжан Шунь вдруг проснулся и увидел, что связан по рукам и ногам. Попытка освободиться ни к чему не привела. А лодочник с ножом в руках прижал Чжан Шуня к полу. Но тот взмолился:
– Добрый человек! Оставь мне жизнь, и я отдам тебе все свои деньги!
– А мне нужны и твои деньги и твоя жизнь! – крикнул в ответ лодочник.
– Только не режь меня на куски, – продолжал упрашивать Чжан Шунь. – Тогда душа моя не станет беспокоить тебя!
– Ладно, – согласился лодочник и, отложив нож, с шумом сбросил Чжан Шуня в воду.
Но, развязав узел и взглянув на его содержимое – огромную сумму денег, – он перепугался и, нахмурив брови, позвал паренька:
– Брат У! Иди-ка сюда! Мне нужно поговорить с тобой!
Не успел паренек показаться в каюте, как лодочник схватил его, одним взмахом ножа снес ему голову и выбросил его за борт. Затем он хорошенько вытер в лодке следы крови, взялся за весла и поплыл прочь.
Что же касается Чжан Шуня, то он мог пробыть под водой и трое и пятеро суток. Поэтому, очутившись в реке, он сразу же опустился на дно, перегрыз веревку, которой был связан, и переплыл на южный берег. И тут в темноте он заметил впереди в лесу свет фонаря. Выбравшись на берег, Чжан Шунь, весь мокрый, вошел в лес и пошел на огонек. Оказалось, что это был кабачок. Хозяин его встал ночью, чтобы гнать вино, а свет от фонаря виднелся через пролом в стене. Чжан Шунь постучался. На стук вышел старик. Чжан Шунь поспешил отвесить ему земной поклон.
– Ты, вероятно, попал в руки разбойников и, спасая свою жизнь, прыгнул в воду? – спросил старик.
– Я не стану обманывать вас, дорогой отец, – отвечал ему Чжан Шунь. – Я сейчас пришел из Шаньдуна и направляюсь по делу в Цзяньканфу. И вот, когда вчера вечером я подошел к реке, чтобы найти лодку и переправиться на эту сторону, то неожиданно наткнулся на двух недобрых людей. Они отобрали все, что у меня было: вещи, деньги, и сбросили меня в реку. Но я отлично плаваю, и мне удалось спастись. Очень прошу вас, уважаемый хозяин, помогите мне!
Выслушав его, старик провел Чжан Шуня во внутренние комнаты, снял с него мокрую одежду, чтобы просушить ее на огне и дал ему стеганый халат. Затем он согрел вина и напоил Чжан Шуня.
– А как тебя, приятель, зовут? – спросил старик. – И зачем это тебе понадобилось идти сюда из Шаньдуна?
– Фамилия моя Чжан, – отвечал тот. – А в Цзяньканфу я иду навестить доктора Ань, который приходится мне братом.
– А не приходилось ли тебе проходить мимо Ляншаньбо? – снова поинтересовался старик.
– Как раз там я и проходил, – отвечал Чжан Шунь.
– Так, значит, это правда, что главарь тамошнего лагеря Сун Цзян не грабит прохожих и не убивает людей, а стоит за правду и справедливость на земле?
– У Сун Цзяна самое главное в жизни – это верность и справедливость. Он никогда не причиняет вреда мирному населению, зато не терпит расточительных и алчных чиновников.
– Да и я тоже слышал, – продолжал старик, – что Сун Цзян и его молодцы – честные и справедливые люди, что они помогают бедным и поддерживают стариков. Да! не похожи они на здешних разбойников! Если бы Сун Цзян пришел сюда, как счастливо зажил бы наш народ!! Тогда нам не пришлось бы больше страдать от разнузданных и хищных чиновников.
– Так вот, дорогой отец, что я тебе скажу, ты только не пугайся, – выслушав старика, промолвил Чжан Шунь. – Я Белая лента в воде – Чжан Шунь. Наш почтенный брат Сун Цзян сейчас заболел. На спине у него появилась опухоль. И вот он дал мне сто лян золотом и велел пригласить к нему доктора Ань Дао-цюаня. Но
