объективный анализ можно осуществлять только путем критического сопоставления различных источников. Информация (по классификации экспрессивная): известный столичный модельер, офицер Службы безопасности президента и террорист, убивший военного советника президента, готовят покушение на главу государства. Что можно противопоставить в данном случае? Ничего. Ситуация дошла до критической точки. И спецслужбам все равно, игра это или не игра.

Терехин живо представил себе следующую картину под названием «Реальное свидетельство фактических событий»: следственный кабинет, Марию Дьячкову и оперативников ФСО в нем. «Ты не темни, проститутка е...я! Тут с тобой нормально разговаривают. На Лубянке с тобой потолкуют по-другому. Моли бога, чтобы тебя не опустили к ментам, обезьяна крашеная. Все, ниже некуда. Сиди и не рыпайся! Отвечай, на кого ты руку подняла?» Входит еще один офицер и едва ли не цитирует шефа охраны президента: «Шеф приказал отпустить ее. Нам не нужны дела о покушении на...– Взгляд на серый потолок. – Много ты о них слышал? То-то и оно».

И даже если «спуститься к ментам», то криминалистика говорит почти то же самое: «Из фактов совершенных преступлений недопустимо создавать какие-либо сенсации, возбуждать нездоровое любопытство, популяризировать редкие и сложные способы совершения преступлений...»

Недопустимо.

Неверно истолкованный разговор на пленке давал Терехину возможность уйти из-под удара, но буквально насмерть бил по заговорщикам. В противном случае полковник составлял им компанию. Николай установил мотив преступления в зашифрованном послании: именно Свердлину была выгодна ликвидация Дронова. Военного советника он уложил в горизонтальное положение, а директора ФСО поставил в интересную позицию. Может, об этом догадывались и остальные участники этой экстренной планерки, но доказать факт двойного удара невозможно. Поскольку Свердлин уготовил всем третий, скрытый удар. Единственная мотивация базировалась на закулисных интригах, и никто не возьмет на себя смелость предъявить генералу Службы обвинения. Если такие вопросы и решаются, то теми же закулисными методами. И что сделает начальник Службы, оказавшись на воле за фактическим отсутствием состава преступления? Для него не существует закрытых тем, и он, «съеденный и обиженный», пойдет по стопам Коржакова. Это и был третий, скрытый удар. Защищаясь, с ним начнут договариваться даже те, на кого он работал.

Так думал Николай Терехин. А мысли начальника Службы текли по другому руслу.

Он только с виду казался невозмутимым. И если его коллега из госохраны менял цвета, то генерал ощутил яростную смену теплового режима. Его бросало то в жар, то в холод. Он не верил своим ушам: старший лейтенант Цыганок, в течение восьми месяцев исполнявший обязанности личного водителя генерала, замешан в подготовке к покушению на шефа! Прямо, косвенно, случайно – уже не важно. Важно другое – он реальномог разработать план покушения на главу государства и при финансовой поддержке совершить теракт. А человек, на которого он работал последнее время, располагал достаточными материальными средствами для акции такого рода. Плюс снайпер. Это заговор, громкое дело, уже в эту минуту стучащее в голове и груди набатом. Это удар и по его креслу, и по трону, на который генерал готов был сесть в ближайшее время. Вся подготовка насмарку. Девять месяцев, как и положено, зрел плод, и вот-вот вслед за водами выскочит долгожданный, но мертвый ребенок. Свердлин останется при своих, но это равносильно проигрышу.

Цыганок был одним из немногих свидетелей встреч генерала и военного прокурора. Свердлин сделал все, чтобы разбросать очевидцев в разные стороны. И не допускал мысли о том, что был вычислен как заказчик старшим лейтенантом Службы. Но за это говорила магнитофонная запись. И даже если отталкиваться от крайности, Цыганок давал шанс окончательно убрать его с дороги.

Генералу порой не требовалось никаких указаний сверху, лишь согласование с определенными структурами. А их высшие представители собрались сейчас за одним столом. И дело далеко не в деликатности, не в избавлении спецслужб от трудоемкой работы копаться во взаимоотношениях генерала Службы и его подчиненного, какими бы ни были между ними связи, – на первый план вылезли «вопросы национальной безопасности». Генерал избавлял коллег от привычной работы из серии «Особая папка». Услуга за услугу и – полный расчет на месте. Фактически уже сейчас никто никому не должен.

– Какие еще имена фигурировали в записях, которые вы уничтожили? – спросил Свердлин, сканируя полковника Терехина.

– Больше никаких, – твердо ответил Николай. – Я... то есть мы с майором Соловьевым пришли к заключению, что это логическоерешение, отталкивающееся от трупа военного советника президента. Слова были подкреплены делом: проникновение в квартиру полковника Корсакова, овладение секретным документом: тема, визит, посещение, график передвижения. 7 июля я докладывал, – короткий взгляд на директора ФСБ, – о мотивах диверсии. Что обвинения Андрея Проскурина в адрес генерала Дронова – я имею в виду дроновскую инициативу...

И тут Терехина осенило. Он заговорил быстро, чтобы не забыть внезапно родившуюся идею:

– Мы так и не вышли на заказчика. Военный прокурор – это промежуточное звено. Крапивин продолжает действовать под руководством основного заказчика. Личная инициатива – это слишком круто для рядового спецназовца.

«Глупость, – сощурился Свердлин. – Однако не лишенная оригинальности».

Корсаков появился в сопровождении адъютанта директора ФСБ. Когда капитан вышел, Свердлин приступил к его допросу:

– Какие документы скачали из твоего компьютера?

– Сценарный план визита президента в Самару.

– Только его?

– Да. Их интересовал только этот документ. Я посмотрел по времени. Поиск начался спустя полчаса после визита... одной дамы. Я написал рапорт на ваше имя, сейчас он лежит у коменданта Кремля. Я взял на себя...

Свердлин махнул рукой, перебивая полковника, который развеял все сомнения относительно осведомленности Юрия Цыганка. «Слишком круто для одного спецназовца, – повторил про себя генерал. – А установить заказчика – не менее круто для всей троицы заговорщиков». И все же Цыганок оставался свидетелем. Равно как и его леди-босс.

Вторым в этомвопросе разобрался директор ФСО. Черняков сверкнул на Терехина звериными глазами и заорал:

– Давай адрес этой проститутки, баран долбаный! Номер телефона давай! С нами поедешь. – Генерал

Вы читаете Убить генерала
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×