— Ебать меня… — выдохнул Бэнни.
— Когда будет тебе лет сорок, — заметила Норри. Крутая, как всегда… однако она покраснела. Немножко.
— Там, на Чёрной Гряде, есть какой-то старый сад, — сказал Джо. — Оттуда можно увидеть весь Милл, и даже ТР-90 видно. Так говорит мой отец, по крайней мере. Эта вещь может быть там. Норри, ты гениальна. — Теперь ему не надо было ждать, пока она его поцелует. Он это сделал сам, хотя отважился чмокнуть лишь в уголок губ. Выглядела она удовлетворённой, но упрямая вертикальная морщинка не исчезла с её лба.
— Это может ничего не означать. Стрелка не так уже и взбесилась. Может, съездим туда на велосипедах?
— Конечно! — поддержал её Джо.
— После обеда, — уточнил Бэнни. Он считал себя практичным человеком.
6
В то время как Джо, Бэнни и Норри обедали в доме Макклечи (и действительно, ели китайское рагу), в больнице имени Катрин Рассел Расти с помощью Барби и двух девушек обрабатывал раны жертвам маркетовского бунта, Большой Джим Ренни сидел в своём кабинете и просматривал список, отмечая некоторые из позиций в нём галочками.
Увидел, что на подъездную аллею завернул его «Хаммер», и поставил очередную галочку: Бренда присоединилась к остальным. Подумал, что он уже готов — готов полностью, насколько это вообще возможно. И даже если бы Купол исчез прямо сейчас, он подумал, что его срака прикрыта.
Вошёл Джуниор, бросил на стол Большому Джиму ключи от «Хаммера». Все ещё бледный, и щеки его нуждались в бритве сейчас даже больше, чем обыкновенно, но он уже не был похожим на смерть. Левый глаз у него оставалось красным, но не пылал.
— Все уладил, сынок?
Джуниор кивнул:
— Мы сядем в тюрьму? — этот его вопрос прозвучал с какой-то равнодушной заинтересованностью.
— Нет, — ответил Большой Джим. Сама мысль о том, что он может попасть в тюрьму, никогда не впадала ему в голову, даже когда Перкинсиха сюда заявилась и начала выдвигать ему обвинения. Он улыбнулся. — Зато Дейл Барбара сядет.
— Никто не поверит, что он убил Бренду Перкинс.
Большой Джим не сдержал улыбки.
— Поверят. Они испуганы, и, значит, поверят. Так оно всегда действует.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что серьёзно изучаю историю. Тебе тоже следует, хотя бы немного.
На языке у него вертелся вопрос: почему сын бросил обучение в Бодоине[289]? Или просто надоело, или его отчислили, или попросили уйти? Но сейчас было не то время и не то место. Вместо этого он спросил Джуниора, может ли он выполнить ещё одна задачу.
Джуниор потёр себе висок:
— Наверное, да. Запрягся — тяни.
— Тебе нужна будет помощь. Можешь взять Фрэнка, конечно, но мне кажется, лучше того парня, Тибодо, если он сегодня способен шевелиться. Только не Ширлза. Мальчик хороший, но тупой.
Джуниор не произнёс ничего. Большой Джим вновь удивился, что же не так с его сыном. Но на самом деле хочется ли ему об этом узнать? Наверное, когда закончится уже этот кризис. А пока что у него на плите кипит много кастрюль и сковородок, а уже вот-вот надо и обед подавать.
— Что ты хочешь, чтобы я сделал?
— Позволь, я кое-что сначала проверю, — Большой Джим взял мобильный телефон.
Каждый раз, делая это, он ожидал, что тот окажется бесполезным, словно дойки на быке, но телефон все ещё работал. Он набрал ПУ. В полицейском участке прозвонило три раза, и телефонную трубку взяла Стэйси Моггин. Голос у неё звучал замучено, совсем не по-деловому, что ей было свойственно по обыкновению, но Большой Джим не удивился: ещё бы после утренних гуляний; он и сейчас отдалённо слышал в телефонной трубке человеческий рёв.
— Полиция, — произнесла она. — Если у вас не срочное дело, пожалуйста, перезвоните нам чуть позже. Мы ужасно заня…
— Это Джим Ренни, милочка, — он знал, что Стэйси ненавидит, когда её называют милочкой. Именно поэтому так её и называл. — Дай-ка мне шефа, тип-топ.
— Именно сейчас он старается прекратить кулачный бой прямо у нас в приёмной, — сказала она. — Может, вам лучше позвонить по телефону позже…
— Нет. Я не могу звонить по телефону позже, — сказал Большой Джим. — Или ты думаешь, я звонил бы ему, если бы у меня не было важного дела? Давай, катись туда, милочка, и дай по голове дубинкой самому агрессивному. И тогда скажи Питу, чтобы пошёл в свой кабинет и…
Она не дала ему закончить, не попросила подождать, а просто бросила на стол телефонную трубку, которая откликнулась ему глухим стуком. Это не повлияло на настроение Большого Джима; когда он дразнил кого-то, ему нравилось знать, что он всё-таки его достал. Издалека он слышал, как кто-то обзывал кого-то воровским сукиным сыном. Это вызвало у него улыбку.
Через мгновение его уже соединили, Стэйси даже не обременила себя тем, чтобы его предупредить. Какое-то время ему пришлось слушать Пса Макграфа[290]. Потом телефонную трубку взяли. Запыхавшийся Рендольф:
— Говорите быстрее, Джим, потому что у нас здесь дурдом. Те, что не попали в госпиталь с поломанными рёбрами или ещё чем-то, ведут себя, как бешеные шершни. Все обвиняют друг друга. Я стараюсь не заполнять камеры в подвале, но здесь такое, что половина их просто рвутся туда попасть.
— Ну как, шеф, увеличение численного состава полиции кажется тебе сегодня уже хорошей идеей?
— О Господи, да. У нас есть побитые. Я отправил одного из новых офицеров-помощников, то есть девушку, Руа, в госпиталь, у неё вся нижняя часть лица разбита. На вид она, словно та невеста Франкенштейна.
Улыбка Большого Джима ещё больше расширилась. Сэм Вердро все сделал, как надо. Да, конечно, тут реализовалось ещё одно свойство магического состояния в драйве; случаются нечастые моменты, когда ты не можешь лично забить мяч и тебе нужно его передать, и ты всегда передаёшь пас именно той персоне.
— Кто-то попал в неё камнем, и в Мэла Ширлза тоже. Он ненадолго вышел из строя, но сейчас уже, кажется, в порядке. Это так гадко. Я послал его тоже в госпиталь, чтобы залатали.
— Да, это просто стыд, — согласился Большой Джим.
— Кто-то специально целился в моих офицеров. И не один кто-то, я думаю. Большой Джим, мы действительно можем найти ещё волонтёров?
— Думаю, ты найдёшь достаточно желающих среди добропорядочных юношей нашего города, — сказал Большой Джим. — Фактически, я сам знаю кое-кого из наших прихожан Святого Спасителя. Ребята Кильяна, например.
— Джим, у Кильяна сыны тупые, как дрова.
— Знаю, но они сильные ребята и выполняют приказы, — он сделал паузу. — И они умеют стрелять.
— А разве мы вооружим новых полицейских? — в голосе Рендольфа слышалось сомнение и вместе с тем надежда.
— После того, что случилось сегодня? Обязательно. Я думаю, человек десять дородных, надёжных молодых людей, для начала. Фрэнк с Джуниором помогут нам таких подобрать. А если эта штука будет
