внимательно следила за новостями с фронта, а деяния Хэла ей были известны чуть ли не лучше, чем ему самому.
Хэл внезапно почувствовал себя неуклюжей куропаткой, преследуемой неутомимым ястребом. Но потом решительно подавил в себе это чувство, решив, что просто слишком долго находился в обществе почти исключительно мужчин, и страшно заскучал по Сэслик.
После застолья в огромном бальном зале начались танцы. Играл небольшой оркестрик. Хэл попытался уклониться, но Хири заявила, что она превосходная учительница, а «покоритель драконов наверняка в два счета освоит такой пустяк, как танцы».
Кэйлис не был в этом уверен, но все же умудрился ни разу не наступить ей на ногу и даже не споткнуться.
При воспоминании о людях, лежащих сейчас в грязи в окопах по ту сторону пролива, он ощутил укол совести, но потом посмеялся над самим собой. Они точно не стали бы на него обижаться, а если бы вдруг оказались на его месте, то уж явно ни на миг не побеспокоились бы о бедном одиноком всаднике.
Слуги разносили пунш, исключительно приятный на вкус, но очень крепкий, а в толпе веселящихся расхаживали маги, развлекая зрителей невероятными трюками.
Сделали перерыв, и Хэл каким-то образом очутился на балконе с камином, откуда открывался вид на Розен.
– И где же в этом лабиринте вы живете? – спросил он Хири.
– В данный момент здесь, с Томом.
– О! Так значит, он ваш любовник, или... – Хэл не закончил фразу.
– Нет, глупенький. Он просто друг семьи. Но владения моей семьи находятся на западном побережье, ну и на севере тоже. У меня здесь своя комнатка... на самом деле небольшие покои, как и еще у четырех-пяти друзей Тома. Все, что мы должны делать, это, как он выразился, отгонять от него волков одиночества, что на самом деле означает всего лишь смеяться над его шутками – а они, надо сказать, весьма и весьма забавные. И еще – время от времени притворяться, будто слышанную не раз историю слышишь впервые. – Она пожала плечами. – Так что можно считать, что плата за квартиру очень невысока.
Хири улыбнулась Хэлу, придвинувшись поближе.
– Кроме того, здесь у меня есть возможность познакомиться с настоящим героем, не то что все эти позеры с их медью и начищенной кожей.
Она придвинулась еще ближе, и Хэл внезапно ощутил острое желание поцеловать ее.
К счастью, в этот миг вновь заиграл оркестр, и он, отстранившись, взял девушку за руку.
– Пойдемте. Мы ведь еще не закончили танцевать, правда?
В глазах Хири мелькнуло разочарование, но через мгновение она уже снова улыбалась.
– Вы правы. Нужно жить настоящим, а что будет потом... – она не закончила.
Хэл, очень смущенный, горячо понадеялся, что дверь его спальни запирается изнутри. Или хотя бы ее.
Но замки не понадобились.
Всю ночь он проспал как убитый. Хэл не мог вспомнить, когда в последний раз спал так крепко. Разве что очень давно, в Паэстуме, на земле, когда дождь лил как из ведра и никаких полетов на завтрашнее утро не намечалось.
Он проснулся, зевая и потягиваясь. Утро переходило в день, и Хэл подумал, не одолжить ли ему у Лоуэсс коня, чтобы съездить навестить Сэслик.
Когда он одевался, к нему в дверь постучали. Это был гонец с запечатанным письмом.
Приказ был подписан командующим Первой армией. Похоже, где-то грянула катастрофа.
19
– Нам очень не повезло, – пророкотал лорд Эджиби, воинственно топорща белоснежные усы, – что рочийцы решили испытать новое секретное оружие. Они доставляют своих пехотинцев в корзинах, прицепленных к их проклятым драконам, на позиции вашей Одиннадцатой эскадрильи. Сэр Фот Дьюлиш со своими людьми храбро сражались, но силы были совершенно не равны.
– Очень не повезло, – повторил он.
Хэл попытался сдержать гнев, лишь догадываясь, на растопку какой печи пошли его рапорты о тактике рочийцев, которые он подал не один месяц назад. Лорд Эджиби заметил выражение лица Хэла.
– Что-то не так, сэр Хэл?
– Никак нет, сэр.
Командующий Первой армией заслужил в войсках репутацию человека, посвятившего всю свою жизнь службе королю. Сначала он сражался против бандитов на севере Дирейна. Затем его откомандировали в помощь баронам Сэйджина, где он был советником по вопросам борьбы с разбойниками. Потом, перед самой войной с рочийцами, служил на восточном побережье, где тогда бесчинствовали пираты.
Он был очень крупным человеком и обладал непомерным аппетитом, который даже не давал себе труд обуздывать. Он хвастал, что, за исключением рочийцев, у него не было ни одного врага, о котором можно было бы говорить в настоящем времени.
Лорд командующий Первой армией поднялся с мягкого кресла и, переместив свою тушу к
