пропустить свой черед. И под утро
Лагерь вендийцев еще спал, но Лотар решительно заявил:
– Все, пора готовиться. Сухмет, ты сделал то, о чем я просил?
– Конечно, господин мой.
И старый восточник вынес на палубу точнейшую копию штандарта, которую они украли у посланца от императора Поднебесной.
– Как же так? – удивился Рубос, который все утро не отходил от Лотара. – Ты же унес его, когда вы отправились к этим фоям?
– По приказанию моего господина, – Сухмет впервые с момента похорон Виградуна расплылся в улыбке, – я изготовил точнейшую копию. И прошу отметить, это очень хорошая копия. Никто, даже я сам, не заметил бы, что это магический дубликат, а не сам штандарт – настолько мало он фонит и так аккуратно убраны все концы линейных энергий, составляющих его ткань.
– А шкатулка? – поинтересовался Лотар.
– Шкатулочка с посланием Дракона оставалась в руках Сун Ло, пока ты тащил его по лагерю фоев. А когда подвел к
– Так вот куда ты исчезал, – удивился Лотар. – Вполне предусмотрительно.
– Не только ты умеешь действовать целеустремленно, господин мой, – ответил Сухмет. – Так что подделывать само послание не нужно – у нас есть оригинал. Что весьма важно, ведь кто-то из высших вендийцев возьмет его в руки. А они там все брахманы высших посвящений и действительно многое умеют.
С этими словами Сухмет извлек из складок своего фойского халата кожаную шкатулку, в замке которой торчал ключик, вставленный туда главнокомандующим фоев.
– Послание внутри? – спросил Лотар.
Сухмет кивнул.
– Но ведь ты мне рассказывал, что это какая-то глупейшая бумажка? – вмешался Рубос. – Не слишком ли рискованно снова вот так соваться?..
– У нас нет выхода, – мягко ответил Лотар. – Приходится снова повторять маскарад. Кстати, Купсах, прикажи всем, кто может, подойти к Сухмету, чтобы он снова навел на них фойский марафет. – Тут Лотар застыл на мгновение, а потом решительно произнес: – Нет, Купсах, я ошибся, прикажи сделать это очень быстро – у нас скоро появятся гости.
И Лотар указал на далекие, вынырнувшие из легкого утреннего облака темные точки, приближающиеся к их кораблю.
– Что это? – спросил Рубос.
– Фиолетовые фламинго, – ответил Сухмет. – Кто бы мог подумать?
– Ты же говорил, что их очень мало, – мирамец с искренним негодованием повернулся к маленькому восточнику. – Я рассчитывал, что мы от них разом избавились, когда Лотар заморозил их тем белым взрывом.
Сухмет пожал плечами:
– Я тоже на это рассчитывал. Но, очевидно, у них есть еще несколько этих зверюг, чтобы контролировать воздушное пространство над ставкой.
Рубос повернулся к Лотару:
– Что делаем?
– То же, что и задумали, – ответил Лотар. – Мы послы фоев, направляемся к их генералитету от имени Поднебесного Дракона, или как там называет их императора Сухмет. Для подтверждения ты сейчас же поднимешь этот штандарт на носовом киле. И будем надеяться, что у них хватит ума догадаться, кого мы изображаем, но не хватит времени понять, что мы не настоящие фои. А остальное…
Он не договорил, а, прищурившись, стал рассматривать приближающуюся огромную птицу, на спине которой сидел волосатый коротышка, зорко и недоверчиво осматривающий их летающий корабль.
Глава 17
– Очень хорошо, что мы захватили с собой мальчишек, – сказал Сухмет, нервно оглядывая ряд мощных, великолепно тренированных сабельщиков, окруживших их, едва они сошли на землю.
– А мне, наоборот, это не очень нравится. Не уверен я, что мальчики справятся с этими вендийцами, если они разозлятся по-настоящему.
Хотя Лотар говорил шепотом, ему казалось, что ни одно слово, которое он произносит, не пропадает даром, – что каждый из сипаев, даже не понимая смысла, может передать его речь звук в звук, и через много дней знающий западные языки переводчик донесет до командования то, о чем говорили странные послы Поднебесной. В этих бойцов была вколочена такая прорва магии, что они казались уже и не совсем людьми – так, нечто среднее между демонами и бездушными, абсолютно лишенными эмоций машинами.
Воинов было немало. Лотар насчитал почти три десятка великанов с темными, словно подкрашенными легким раствором сепии лицами и рельефными, очень выразительными мускулами. Но еще больше вендийцев было где-то рядом, за границей видимости.
