– Тс-с-с... Тихо! Кажется, сюда идут...
В ночной тиши раздался стук тяжелых башмаков, стук приближался...
– Позади себя я заметил двоих мужчин, – прошептал Адам. – Они остановились у начала пирса.
– Они видели вас?
– Нет... Я уверен, нет.
Судно качнулось под тяжестью шагнувших на борт людей, беглецы услышали их приглушенные голоса:
– Ты уверен, что мы попали, куда нужно? Я не смог прочесть название...
– Я тоже, но это точно «Мари-Франсуаза». Она больше, чем та, другая посудина, и скорость у нее выше, помнишь, Марьяж сказал, что даже ночью ошибиться невозможно, она наверняка будет стоять впереди. Остается только дождаться остальных...
– Да уж ждем их, ждем. Ты уверен, что не перепутал день и час?
– Ну подумай немножко! Это единственная ночь, когда без особого риска можно завладеть судном, в ночь накануне Дня поминовения усопших все моряки сидят по домам и молятся, все они до смерти боятся привидений. Да и выбора у нас нет – суда поднимают паруса завтра утром.
– Ну ладно. Ты, как всегда, прав, но где, скажи на милость, Риго? Мы пропустим прилив, надо спешить.
– Он, видно, тебя услыхал. Слышь, вот он, а с ним Урбен...
Наши юные беглецы услышали жесткий и властный голос:
– Ничего не могли придумать лучше, чем сидеть сложа руки? Могли бы начать готовить судно к отплытию. Время не ждет!
– Время-то не ждет, но не могли же мы без тебя поднимать паруса. У тебя все с собой?
– А что же еще в этом бочонке, как ты думаешь? Огненная вода? Поставь его, Урбен. Потом спустим.
– Не такой уж он большой. Вряд ли туда поместилось много пороха.
– Вполне достаточно, чтобы отправить к праотцам Бонапарта, этого шута горохового! Он ведет себя, как король... Да с помощью этого бочонка мы устроим такой беспорядок! Будет чем поживиться.
По спинам юных беглецов, притаившихся в трюме, пробежал неприятный холодок. Оба прекрасно поняли, что находятся в опасности: люди наверху не были ни хозяевами, ни членами экипажа «Мари- Франсуазы», но заговорщиками, ворами и даже убийцами.
– Вот и разрешился наш спор, – прошептал Артур. – Надо было меня слушать. Теперь поздно... Если только...
– Что, если только?
– Выберемся отсюда как можно быстрее и прыгнем в воду. Немного везения и...
Адам икнул, потом пробормотал:
– Невозможно... Никогда не смогу!
Артур почувствовал, как его спутник задрожал. В темноте не было видно его презрительной улыбки.
– Вы что, боитесь?
– Да, – признался Адам без ложного стыда, – я не умею плавать... Я всю жизнь страшно боялся моря.
Сыну Мари-Дус понадобилось несколько мгновений, чтобы переварить услышанное, оценить и проглотить свое презрение. Нужно же все-таки небывалое мужество, чтобы преодолеть страх перед морем и броситься на корабль в надежде добраться до дальних стран.
– Теперь я начинаю верить, что вы действительно полны решимости убежать, – прошептал Артур. – Итак, нам остается только ждать, как развернутся события.
– Нет, вы должны бежать!
– Зачем? Мне здесь неплохо, посмотрим, что будет дальше.
Наверху задвигались. Раздался топот ног и скрип канатов и шкивов. Заговорщики поднимали четыре квадратных паруса и треугольный фок, который вполовину удлинит судно. Ветер, очевидно, был попутный, судно отчалило и очутилось в лапах открытого моря. Адам это тут же почувствовал: он весь позеленел, не смог сдержать стона, желудок его взбунтовался.
– Что, плохо? – шепотом спросил Артур.
– Меня... тошнит. Я еще и поэтому не люблю море.
– О Господи! Какого черта вы притащились сюда? Что, нельзя было сесть на лошадь вместо корабля?
– Ох!.. Дело в том, что и на лошади я тоже не очень... О-о! Простите...
Тошнота подкатила к самому горлу. Адам едва успел броситься в сторону, чтобы не обрызгать Артура. Несчастному показалось, что он умирает, а Артур спрашивал себя, что же он сделал, что Небеса преследуют его своими проклятиями. Несмотря на усилия, приступы рвоты Адама отдавались в его ушах трубами Страшного суда. Только бы те, наверху, не услышали...