мерцали призрачно-голубые глыбы льда, между камней искрились фирновые поля.
– Передай на базу: сажусь – залив адмирала Литке!
Под фюзеляжем самолета стремительно отлетели назад камни… мох… снег… кочкарник… опять камни.
– А не гробанемся? – спросил стрелок-радист.
– На то мы и полярная авиация, чтобы садиться где угодно, только не на аэродромах, – ответил Мазурук, и машина, срывая крыльями ветви кочкарника, покатилась прямо в котел бухты. Моторы смолкли. Мазурук сбросил с рук тяжелые перчатки, откинул фонарь, и… тихо-тихо тут стало.
– Штурман, – сказал он, – вылезай… проветримся. А ты, Сашка, посиди здесь без нас, поскучай малость.
– Поскучаю, – уныло ответил стрелок. Громадный американский сухогруз, совершенно исправный, но с заглохшей машиной, стоял совсем рядом.
– Дрыхнут, наверно, – предположил штурман.
– Да нет. Чует мое сердце – брошен… Полезем?
Им удалось подняться с отмели на транспорт. Ни души не встретило их на судне. Но в каютах чувствовалось, что покинуты совсем недавно. На камбузе еще слышался запах кофе. Вдоль спардека, подобрав под себя шатуны могучих блестящих локтей, стояли два сверкающих американских паровоза. Из глубины транспорта, мрачно и нелюдимо, как пришельцы из иного мира, глянули на летчиков башни тяжелых танков. В другом трюме были пачками сложены крылья истребителей.
– Добра… хоть завались, можно второй фронт открывать!
– Не умотались ли они в Малые Кармакулы? – подсказал штурман. – Здесь же, в губе Литке, никакой цивилизации. А они без этого не могут… Им хоть самовар – да покажи!
Между прочим, при осмотре покинутого корабля Мазурук обнаружил, что замки у орудий были отвернуты.
– Или они их с собой унесли… или за борт бросили?
На самолете их встретил встревоженный стрелок-радист:
– Я слышал выстрелы… Здесь, недалеко, за сопками!
На земле было тепло, и летчикам стало жарко в их сорока одежках, пока они перевалили через сопку. А за сопкой увидели целый лагерь команды американского транспорта…
Все живы, здоровы. Этим ребятам здорово повезло – их транспорт «Винстон-Саллен» прорвался на своих турбинах!
Встретившись с капитаном транспорта, Мазурук так и начал:
– Поздравляю с прибытием. Вам здорово повезло, и нам тоже, что нашли вас… Какой порт назначения?
– Архангельск, – отвечал капитан «Винстон-Саллена».
Мазурук присел на кочку.
– Очень хорошо, вы уже в зоне действия нашего флота и под охраной его можете быть спокойны… Вы же с РQ-17?
Капитан кивнул, и Мазурук опять повторил:
– Вам, конечно, повезло. Не так, как другим. Вы, очевидно, опытный капитан, если сумели избежать и лодок, и авиации.
– Все это так, – сказал ему капитан. – Мы уже достаточно клали свою башку на рельсы… Больше не станем! Я, как и было условлено, довел транспорт до советских берегов…
– Порт назначения – Архангельск!
– А я говорю вам, что я уже доставил корабль в порт.
– Какой же здесь порт? – возмутился Мазурук. – Вот эта отмель, на которую посадили коробку носом, – разве это порт?
– А мне плевать – порт или не порт, – шумно, размахивая руками, отвечал капитан Мазуруку. – Я уже привел корабль в Россию… Или я ошибся? Или эта земля не ваша?
– Новая Земля – наша территория, – сказал Мазурук, тоже разъярясь. – Но кому нужны здесь ваши танки и самолеты? Чтобы здешние собаки больше лаяли?
– Безразлично! Мне плевать! – уперся капитан. – И вообще я требую выслать сюда ко мне члена советского правительства. Я сдам ему груз, и пусть он переправляет нас обратно в Штаты!
Американец все-таки вывел Мазурука из терпения.
– Советскому правительству только вами теперь и заниматься… как же! Послушай, камрад, – обратился он поласковей, пытаясь уговорить капитана, – ну, имей же голову на плечах. Тысячи миль от железной дороги. Здесь даже комары не летают: им кусать некого! А ты называешь это портом…
– Мне с летчиком говорить не о чем, – отрезал капитан. – Пусть прилетит сюда член советского правительства.
– Да на кой он сдался вам, этот член правительства?
– Я стану говорить только с ним. И не поведу корабль, пока сюда не прилетит с неба ваш советский сенатор!
Мазурук в бессилии отступил и сказал штурману, который все это время исполнял обязанности переводчика:
– Ну… ты видел?
Штурман развел руками:
– А что делать? Осталось одно:
Мазурук печально вздохнул. Одним движением руки он рассек на летном комбинезоне застежку «молния». Стал раздеваться. Американские матросы, давно бросив игру, глядели на русского пилота во все глаза (спор его с капитаном был для них любопытен)…
Мазурук не спеша скинул комбинезон.
Снял он и куртку.
Через голову потянул меховой жилет.
Снял и китель, бросив его на руки штурману.
Остался в свитере.
А на свитере – значок депутата Верховного Совета СССР.
– Ну вот, – устало сказал Мазурук. – Ты своего добился. Как хотел, так и вышло: я и есть член советского правительства… Смотри сюда, а документы там! – И он показал рукой за сопку, где стояла, медленно остывая, его тяжелая «каталина».
Вряд ли когда-нибудь Мазурук видел еще человека, растерянного более, чем капитан «Винстон- Саллена». По всей вероятности, он малость ошалел от такого сказочного оборота событий. Захотел он видеть члена советского правительства – и тот явился перед ним. Правда, капитан не совсем точно представлял себе, что ему нужно от Кремля, и для начала попросил русской водки с русской икрой, на что Мазурук ему ответил, что ближайшие лет десять-пятнадцать ресторана на Новой Земле не предвидится…
Матросы переглядывались:
– Смотри, советский сенатор… прямо с неба!
Мазурук теперь заговорил другим тоном – приказным:
– Пусть ваша команда идет на корабль и стаскивает его с отмели машиной. Не забудьте взять всю документацию на груз…
– Мне нужно быть срочно в Архангельске, – неожиданно заявил капитан «Винстон-Саллена». – Надеюсь, я полечу с вами?
– Со мной лучше не связывайся, – ответил ему Мазурук. – Я тебя забабахну прямо на Игарку, и тогда солнышко тебе уже не так светить станет… Сейчас по радиовызову придет сюда наш «ТЩ?38» под командой капитан-лейтенанта Стрельбицкого, вот он вас и отконвоирует до горла Белого моря… Все ясно?
Нет, ему не было ясно. Капитан «Винстон-Саллена» клянчил целый миноносец для своей команды, требуя в свое личное распоряжение самолет, который прямым ходом с Новой Земли отправил бы его в Нью-Йорк…
Мазурук прекратил этот бесплодный разговор словами:
