Алекс не убивал Робин, потому что видел человека, который это сделал. И только при таком раскладе в этом есть смысл, и тогда, Филли, все становится на свои места. Тебе остается только назвать его имя — и можешь спокойно ехать в больницу.
— Я его не узнал.
— Значит, придется привлекать к делу копов. Я говорю вполне серьезно. А так он никогда не узнает, кто его выдал.
— Узнает.
— Филли, если ты нам не скажешь, у тебя будут проблемы.
— Хоть так, хоть так — все одно проблемы. — Он потрогал разбитый нос. — От проблем никуда.
— Но с копами проблем будет больше.
— Да? — Он вздохнул. — Проклятые часы. Зря я их взял, а раз взял, не надо было толкать. Надо было выкинуть. Но тогда пришлось бы голодать. Паршивые десять баксов, мелочевка, — погулял я на них, ничего не скажешь.
— Мне нужно имя, Филли.
— С чего ты взяла, что я его знаю?
— С того, что ты сказал, что не узнал его. Иначе ты бы сказал, что не видел его. Не пудри мне мозги, Филли.
— Я — покойник. Если я скажу вам, мне не жить.
— Тебе не жить, если не скажешь нам.
— Черт.
— Я жду, Филли.
Он посмотрел на нее и сказал:
— Пошло все к черту, я так и так покойник.
Это был Турок Вильямс.
Они продолжали говорить. Воздух как-то сгустился и отяжелел, и их голоса с трудом доходили до меня.
— С именем тебе ошибаться нельзя, Филли.
— Да ты знаешь, про кого я говорю? Про Турка!
— Знаю.
— Серьезный дилер?
— Да.
— Стал бы я капать на него, если бы это был не он? С чего мне на него это вешать? Я видел его. Я был в коридоре, он даже не посмотрел на меня, но я его видел. У него руки были в крови.
— Значит, ты знал, что найдешь в комнате.
— Ну, наверно, догадывался.
— Но все равно туда пошел.
— Я был под кайфом. Ты-то знаешь, как это бывает.
— Знаю.
— Если ты расскажешь Турку, откуда у тебя информация, учти: я — покойник.
— Мы ничего ему не скажем.
— Мне все равно конец. Ты наведешь на меня копов. Черт, я же единственный свидетель. Сижу тут, беседы с вами веду, рожа разбита, и я — покойник.
— Поживешь еще, Филли.
— Скажешь еще, поживешь. Поживешь...
Глава 22
Я сказал: «Ничего не пойму. Он был моим другом. Я познакомился с ним в тюрьме, помог ему освободиться. Я говорил с ним всего пару дней назад. Он хотел помочь мне уехать в Мексику. Считал себя моим должником».
Мы сидели на квартире у Джеки. Она смазала мои порезы йодом, и теперь я смотрел на свои боевые шрамы и восхищался собой. Никогда прежде я так не дрался. Как я был зол, как я отделал этого маленького, несчастного наркушу!
— Джеки, думаешь, он нам правду сказал?
— Уверена. Он мог бы соврать, но никогда не навел бы нас на такого человека, как Турок Вильямс. Он мог бы придумать имя или подсунуть нам какую-нибудь мелочь. Но повесить такое на Турка можно только в одном случае — если это правда.
— Ты знаешь Турка?
— Я знаю, кто он.
— Я не рассказывал тебе о нем?
— По имени ты его не называл. Алекс, я...
Я поднялся и зашагал по комнате.
— У него не было повода подставлять меня, — сказал я. — Зачем. Разве что... ну, предположим, дело было так. Предположим, у кого-то на него что-то было и это не давало спокойно жить. Так что у него, по сути, не было выбора. Понимаешь, о чем я? Не думаю, чтобы кто-то нанял его, чтобы он подставил меня, но его могли шантажировать и заставить пойти на это.
— Возможно.
— Ну а что еще? Если только Филли не врет... Я мысленно вернулся к своему разговору с Турком, еще раз вспомнил каждое слово.
— Нет, — наконец сказал я. — Не врал Филли. Тогда я не обратил на это внимания, но уж очень подробно Турок расспрашивал, узнал ли я убийцу. Он спрашивал про руку с ножом. Я помню, он спросил, была это рука белого или цветного. А когда я сказал, что не помню, так повернул разговор, что я уже не знал, кто это был, женщина или мужчина. Он все повторял, что, может, я еще вспомню, и не отставал до тех пор, пока я не заверил его, что ни при каких обстоятельствах не смогу ничего вспомнить. — Я перевел дух. — И тогда он сказал, что для меня очень важно выбраться из страны, по крайней мере, пока все не уляжется. Нет, Филли не врал. Это Турок. Черт меня побери, если я что-нибудь понимаю, но это он.
— Алекс...
— Но кто его заставил? Вот вопрос.
Она встала.
— Алекс, я не знаю, как нам с ним сладить. Я как-то раз брала у него товар, но вряд ли он это помнит. Говорят, у него всегда с собой пистолет. Филли — это одно. Но идти против Турка в Гарлеме...
— Не надо.
— Ну, скажем, я могла бы сделать вид, что хочу купить у него товар. Мысль хорошая, но если он тебя знает...
Я махнул рукой.
— Ты забываешь самое главное. Не нужно соваться к нему. Все. Охота закончена. Он убил Робин, так?
— Но...
— Мы располагаем фактами. У нас есть свидетель. Хотя докторам придется починить ему челюсть, чтобы он мог давать показания. Этот свидетель своими глазами видел, как Турок выходил из гостиничного номера весь в крови Робин. У нас есть еще один свидетель, который может показать, что мои часы были у Филли Шапиро — что доказывает, что в тот момент он находился на месте преступления. Остальное из них вытрясет полиция. У нас есть все, что нужно.
— Что же мы будем делать? Пойдем в полицию?
— Именно так.
Она задумалась, потом медленно кивнула.
— Конечно, — сказала она. — Смешно, как мне самой это не пришло в голову? Мы столько времени бегали от копов, что я и мысли не допускала пойти к ним самим. Только когда все распутаем, преподнести им дело на блюдечке с голубой каемочкой.
— Но ведь так оно и есть.
— Точно, — сказала она. — Так оно и есть.