Он сошел с тротуара на мостовую.

— А с тобой как-то само собой получается.

Рядом с Мариной раздался глухой удар.

Леха неожиданно вылетел из-за ее спины и, как ком тряпья с торчащими позади ботинками, пролетел метров пятнадцать по воздуху. Пока он летел, Марина услышала проносящийся мимо душераздирающий вопль автомобильного сигнала. Третий за сегодняшний день БМВ резко завернул влево, выскочил на противоположную сторону улицы и столкнулся с набиравшим скорость троллейбусом. Пассажиры в троллейбусе дружно рухнули на пол.

Лехе не повезло: он не только взлетел не по собственной воле, но и приземлился в неудачном месте. Из-за троллейбуса вывернула шестерка, ее занесло, машину стало разворачивать, и она багажником ударила снижавшегося Леху. У Лехи из карманов вылетело все, что в них лежало: ключи, мелочь, радиотелефон, бумажник, видеокассета, какие-то записки, солнечные очки, часы без ремешка, даже носовой платок. Его подбросило высоко вверх. Машина остановилась, Леха перелетел через нее и неожиданно стремительно упал позади, как будто торопился поскорее исчезнуть, наконец, с места происшествия. Послышался запоздалый звон стекла.

— Эй, скорую вызовите кто-нибудь! — крикнул кто-то за кулисами нетерпеливо. — У кого телефон есть?

Лехин радиотелефон, «Эриксон» последней модели, шлепнулся вместе со связкой ключей прямо перед мариниными кроссовками, приблизительно в пятнадцати километрах от того места, где он выпал из хозяйского кармана, и его, разумеется, никто и никогда бы там не нашел, если бы планета Земля вместе со всеми своими улицами, домами и зрителями не пролетела эти пятнадцать километров следом за радиотелефоном за одну секунду и снова не подставила бы в нужном месте и в нужный момент жесткую ладонь тротуара.

Марина с трудом преодолела снова накативший на нее столбняк, наклонилась и подобрала мобильный, который от удара об асфальт включился и с готовностью светился теперь всеми своими кнопочками. Она набрала номер.

— Але, скорая? — спросила она. — Приезжайте побыстрее, тут человека задавило.

Она дала адрес и хотела положить телефон обратно на асфальт, но тут ее внимание привлекла тонкая блестящая струйка, выскользнувшая из-под косо стоявшей на проезжей части шестерки. Настойчиво преодолевая неровности, черная струйка проворно, агрессивно и целеустремленно побежала по пустынной, хорошо освещенной наклонной мостовой, мимо мелких осколков, монет и бумажек прямо к Марине и Марине показалась, что она добежит сейчас до гладкого гранитного поребрика, заберется на тротуар и шекочущей сороконожкой втечет к ней прямо в ботинок. Она торопливо подхватила Канарейку на руки, охнула от неожиданной боли в пояснице, машинально сунула сотовый телефон в карман и быстро пошла прочь.

— Мадера, — сказала Кореянка Хо, разглядывая бутылку, купленную Мариной по дороге. — Ого. Вот это здорово. Представляю себе, что это за мадера.

Марина отобрала у нее бутылку, срезала ножом пластмассовую пробку и отпила из горлышка ровно столько, сколько нужно было, чтобы внутри нее прекратился монотонный истерический зуд. Она заглянула в ванную, где Кореянка Хо мыла Канарейке лапки. Кореянка Хо возбужденно обернулась к Марине.

— Маринка! Ты себе не представляешь, что со мной случилось, пока ты ходила кассету сдавать! Только вы с Лилькой дверь захлопнули, как у меня! Сразу! Все! Чакры! Открылись как бешеные! Меня вот настолько в позе лотоса подняло над полом! Вот примерно настолько!

Кореянка Хо показала ладонью на метр от пола, потом подумала и еще немножко приподняла ладонь. Потом немножко опустила. Она не любила врать.

— И я так висела все это время, пока ты обратно не пришла. Ты чего посмотреть взяла?

Марина выловила водоплавающую в ванне Канарейку и завернула ее в полотенце. Канарейка благодарно потрогала ее носом.

— Ничего, — ответила Марина.

— Жалко, ты не видела. — сказала Кореянка Хо, не слушая Марину. — Ты «Лучший способ самоубийства» взяла?

— Нет. — ответила Марина.

— А «Третий не умирает никогда»? — спросила Кореянка Хо.

— Нет, — ответила Марина.

В передней, в кармане марининой куртки давно уже сигналил лехин радиотелефон, но они не обращали на эти слабые эфирные позывные никакого внимания.

До Кореянки Хо наконец дошло.

— Ты что?! — спросила она, положив на раковину тюбик моментального клея, при помощи которого она пыталась реставрировать сломанную пополам зубную щетку. — Ты вообще ничего не взяла?!

— Ничего, — повторила Марина.

— Совсем?! — не поверила Кореянка Хо.

— Абсолютно.

Кореянка Хо еще раз недоверчиво посмотрела на Марину. Потом она отвернулась и обиженно попыталась отделить тюбик с клеем от раковины и половинки зубной щетки — от собственных пальцев.

— Новости посмотрим, — цинично сказала Марина.

— Ненавижу новости, — моментально отреагировала Кореянка Хо, — меня от них тошнит. В них жизни нет. Неужели ты не понимаешь?

Она снова обернулась к Марине. Марина выпустила Канарейку на пол. Они вышли в прихожую. Вода в ванне что-то недовольно пробурчала им вдогонку, собираясь вокруг хромированной дырки в просторный водоворот.

— Но хоть деньги они?.. — начала Кореянка Хо и остановилась. Она прислушалась. Она услышала телефонные сигналы. — Маринка, подожди…

— Что? — недовольно спросила Марина. Она тоже услышала наконец телефонные сигналы.

— Слушай… — сказала Кореянка Хо, замерев на месте и скипетром воздев зубную щетку над головой. Она постояла так некоторое время. Марина успела сходить на кухню, налить себе еще полстакана вина и вернуться в прихожую. Кореянка Хо смотрела на нее.

— Это не в первый раз, — сказала она задумчиво и взялась свободной рукой за голову, — это у меня внутри, — сказала она настороженно, — кто-то сигналит. Но кто?

Она подняла глаза к потолку.

Марина нехотя достала из кармана куртки стрекочущий аппарат и бросила его из прихожей в комнату, на кровать. Телефон весело подпрыгнул на одеяле. Кореянка Хо быстро подскочила к телефону.

— Это что такое?

— Это бомба, — ответила Марина, попивая вино, — адская машина.

Упав на кровать, телефон сразу же перестал звонить. Его кнопочки и табло тут же погасли. Он молча лежал на атласном одеяле как заснувшее насекомое, черный на розовом. Кореянка Хо схватила телефон и нажала на первую попавшуюся кнопку. Телефон слабо пискнул у нее в руке. Она поднесла телефон к уху.

— Он не работает, — объявила она, испытующе глядя на Марину.

Марина пошла на кухню и заварила кофе. Кофеин и алкоголь, как два философских камня превращали свинец, накопившийся за день у нее в груди, в чистое жидкое золото. Они с Кореянкой Хо сели на табуретки по сторонам кухонного столика и Марина рассказала про свои приключения в видеопрокате.

— Он спрашивает: любите, когда стреляют? Дурацкий вопрос, я говорю, конечно люблю. Кто не любит, я говорю, можно подумать — вы не любите. Он говорит, нет, отчего же, говорит, я тоже люблю.

Марина перевела дыхание.

— Ну, — нетерпеливо сказала Кореянка Хо, — а дальше?

— А дальше он вынимает из за пазухи вот такого размера пистолет, — рыбацким жестом показала Марина, — и убивает всех, кто был в видеопрокате. Кроме меня.

— Как убивает?! — не поверила Кореянка Хо. — Почему всех? Он что, маньяк?

— Нет, он не маньяк, — сказала Марина, — он киллер. Профессионал. Леон-киллер, представь себе. Чоу-юнь-Фат.

Вы читаете Сами по себе
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату