Фон Силов сразу же пожалел, что дал волю своим чувствам в присутствии рядового. Тот выполнял свой долг, свои обязанности – не более того. Он положил руку на плечо молодого солдата и почувствовал, что парень дрожит мелкой дрожью.
– Скажи капитану Веберу. Пусть передаст во 2-й корпус... два батальона бригады выступят через час. И пусть расчистят нам все мосты от бегущих трусов. А то мы их сбросим в воду! Понял?
Неуманн отдал честь и исчез из поля зрения. В темноте Вилли не видел никого, кроме призраков. Живого Бремера, живых товарищей по бригаде, ожившие танки и самоходки. Если б можно было воскресить из мертвых эту силу и отправить в бой. Он теперь по званию и по должности командовал бригадой. Но бригада существовала лишь как символический знак на оперативной карте высшего командования.
21 ИЮНЯ, 19-я МОТОПЕХОТНАЯ БРИГАДА. ПЕРЕПРАВА ЧЕРЕЗ ВАРТУ
Фон Силов с ненавистью смотрел на восходящее солнце. Несмотря на заверения командования 2-го корпуса, все три моста через Варту были забиты отступающими в беспорядке французскими танками и прочим движущимся железным хламом. Признаки панического отступления наблюдались повсюду. Танки 'ЛеКлерк' с порванными гусеницами или заглохшими моторами блокировали мосты или торчали огородными пугалами возле хуторов и деревень. Пешие солдаты огибали свою бывшую грозную защиту, харкали на броню черной от дыма и пыли слюной, вяло ругались и шли, шли на запад, обратно туда же, откуда их направил в бой генерал Монтан. Вилли тряс за плечи французского капитана военной дорожной полиции.
– Я требую, чтобы вы выслушали меня! Сейчас же очистите мосты! Или я сброшу с них вашу рухлядь сам!
Офицер-регулировщик выдавил из своих пересохших губ робкий ответ:
– Генерал Беллар приказал... Мосты предназначены для отхода 5-го дивизиона...
'А если я убью генерала Беллара, командующего 5-м дивизионом', – такая соблазнительная мысль мелькнула в мозгу Вилли.
Фон Силов бросил взгляд вокруг. Сзади него скалились 'Леопарды' и 'Мардеры', готовые к прыжку через Варту. Они были легки на подъем – эта стая диких уточек. Недаром танкисты шутили, что даже мартышка может управлять 'Леопардом'.
Но, к сожалению, 'уточки' не могли плавать и пересечь этот проклятый ручей, называемый Вартой. Господь Бог их пожалел и почему-то не направил польские штурмовики на эту массу танков, скопившихся возле мостов, как нищие безработные в очереди за пособием.
– Где же этот генерал Беллар?
Последовал нервный смешок, потом ответ:
– Не знаю, сэр. Еще ночью командные машины проследовали на запад.
Вилли фон Силов уже раскалился докрасна, пар давил на стенки, котел скоро лопнет... Значит, генерал Монтан обосрался от страха и меняет свои штаны на не менее нарядные. А я должен подтирать ему задницу и еще прикрывать его стыд спереди?!
Он тряхнул французского капитана, как куклу, и указал на передовой 'Леопард'.
– Знаешь, что это такое, капитан?
– Знаю, сэр.
– Прекрасно! – Вилли приблизил свое лицо к лицу испуганного офицера так, что они стукнулись лбами.
– Если ты сейчас же не освободишь мост от своего хлама, я истрачу дорогостоящие ракеты и сожгу всех вас... к матери. Ну что? Отпустить тебя на волю, или ты крикнешь: 'Вив де франс!' – и сдохнешь тут же?
Офицер судорожно затряс головой и, когда его освободили, побежал выполнять свои нелегкие обязанности. Его бригада была готова вступить в битву.
Глава 24
Кулак сжимается
21 ИЮНЯ. ГРУЗОВОЙ ПОРТ. САВАННА, ШТАТ ДЖОРДЖИЯ, США
Над гаванью Саванны раздавался колокольный звон. В церкви начиналась воскресная служба. Но этот мягкий, нежный звук тонул в реве моторов грузовиков, подъемных кранов и автопогрузчиков. Гавань напоминала растревоженный муравейник. Над кипящим человеческим морем, над водой, радужной от маслянистых и мазутных пятен, метались в поисках случайной добычи стаи бесстрашных морских чаек.
Суда, заполнившие гавань, загружались людьми, техникой и военным снаряжением для отправки в Европу. Среди судов были новейшие транспорты RO/RO со специальными подъемными устройствами, откидывающимися бортами, с подвижными палубами, изменяющими угол наклона, предназначенные для быстрейшей погрузки и разгрузки в экстремальной ситуации. Большинство же составляли обычные морские сухогрузы и контейнеровозы, которые выстроились в очередь под портальными кранами многочисленных причалов Саванны.
Майк Дейкер положил на привычное место свою коробку с домашней снедью, как всегда заботливо приготовленной женой для трапезы в короткий рабочий перерыв, растянулся во всю длину на деревянной скамье. После восьми часов, проведенных в стальной коробке на немыслимой высоте по соседству с нахальными чайками, любая жесткая скамья покажется королевским ложем. Он потер себе щеки шершавыми ладонями, смежил веки и прикрыл лицо носовым платком. Таким образом он расслаблялся. Позади была тяжелая ночь, а предстоял не менее тяжелый день.
Он отработал уже две смены. Стрела его крана монотонно проделывала один и тот же маршрут, в одном и том же ритме, подхватывала с бетонных причалов и опускала в развернутое нутро палубы кораблей одни и те же грузы – танки, бронемашины, зачехленные пушки и опять пушки, бронемашины, танки. Порядок менялся, суть оставалась та же. Более молодому человеку, может быть, было бы легче выдержать этот бешеный рабочий график, все-таки Майку оставалось всего ничего до выхода на долгожданный отдых после тридцати лет работы крановщиком, но молодым не доверили бы такой работы, да еще в такие напряженные дни. Было важно не сбиться с ритма, а у молодых нервы, как нитки. Зато у Майка нервы, как толстые
