– Ты думаешь, я гей? – наконец удалось выдавить ему.
У Саванны во рту вдруг стало ужасно сухо, и она потянулась к бутылке, которую принес Майк.
– Хм… – только и сказала она.
– У тебя сложилось такое мнение на основании слов мамы о том, что я стюард? Или на это есть еще какая-нибудь причина? – Майк потер шею и пристально посмотрел на Саванну. – Мне действительно нужно это знать.
– Твоя мама сказала, ты любишь сильных, молчаливых девушек. А в тот день, когда мы впервые встретились – ты еще спас меня от тележки с мороженым, – я видела, как ты обнимался с мужчиной, – пояснила Саванна. – И… вот, похоже, и все. Это и… хм… ты никогда не проявлял ко мне интереса. Хотя это ничего не значит. То есть я просто могла казаться тебе непривлекательной. – Саванна понимала, что говорит неуверенно и сбивчиво, но ее пугал взгляд темных глаз Майка, она сделала несколько шагов назад и очутилась у самой стены. – Я считаю, что ты ужасно красивый и вообще очень милый, и я думала… э… мне один или два раза показалось, что между нами пробежала какая-то искра, когда мы соприкасались, но это, вероятно, игра воображения.
Майк встал и начал подкрадываться к ней, как кот к мыши. Она теснее вжалась в стену, но отступать ей было некуда.
Он схватил ее за руку, и Саванна почувствовала страх, смешанный с чем-то гораздо более приятным, что-то похожее на волнение и возбуждение. Майк возвышался над ней, она улавливала аромат его мыла и исходивший от него жар.
Майк медленно опустил голову, и их губы оказались совсем рядом.
Губы Саванны раскрылись, ее язык прошелся по нижней губе и увлажнил ее в предвкушении поцелуя. Она ждала, отчаянно желая, чтобы Майк прикоснулся к ней, и приготовилась встать на мысочки, но тут он отвернулся и выругался.
– Что? – Саванна чуть не топнула ногой от разочарования.
– Камера. – Это было все, что сказал Майк, отходя от нее. Он запустил руку в волосы, выдал полный страдания вздох и махнул рукой в сторону верхнего правого угла комнаты.
Саванна подняла голову, пытаясь обнаружить вездесущий глаз камеры, записывающей каждое их движение.
Майк подошел к двери и открыл ее, затем обернулся и пронзил Саванну задумчивым взглядом.
– Каждое утро, когда я слышал, как ты напеваешь в душе, у меня была эрекция. Я представлял, что мы вместе, что мы обнаженные и мокрые, только в моих фантазиях ты не пела.
Саванна сглотнула.
– Нет? – прошептала она, надеясь, что их записывают только на видео, а не на магнитофон. Конечно, Майк не стал бы говорить таких вещей, если бы велась и аудиозапись.
– Нет. – Майк помолчал, глядя ей в глаза. – Но ты определенно издавала какие-то звуки.
– Я? – Саванна приложила ладони к стене, потому что ее колени начали подгибаться.
– Я не стюард, а агент службы безопасности авиаперелетов, – сказал Майк тихим, хрипловатым голосом, отчего у нее по коже побежали мурашки. – И скоро – очень, очень скоро – мои фантазии о душе станут реальностью. Вопросы есть?
Саванна закусила нижнюю губу и отрицательно покачала головой – она была не в состоянии что-нибудь ответить.
– Хорошо. Тогда сиди пока здесь, а я освобожу тебя, как только смогу. А завтра, – сказал он, выходя из обзора камеры видеонаблюдения и вынуждая Саванну приблизиться к нему, чтобы расслышать его слова, когда дверь за ним закрывалась, – я непременно убью свою мамулю.
A. Никому. Секс – это очень интимно, его нельзя обсуждать вне стен спальни.
Б. Лучшей подруге. Она всегда рассказывает вам маленькие неприличные секреты. Настало время поделиться с ней своим собственным.
B. Разумеется, маме. В конце-то концов, кому знать это, как не ей!
Глава 26
Дом, милый дом. Саванна устало закрыла глаза и положила голову на руль своей машины. Мотель «Песчаные дюны» возвышался перед ней как сказочный замок из песка и леденцов цвета морской волны. Она была очень рада вновь очутиться в Неаполе – легкий ветерок ласкал ее шею, а воздух был напоен ароматом гортензий.
«Когда тебя освобождают из тюрьмы, начинаешь по-новому смотреть на все вокруг», – подумала Саванна.
Ее глаза распахнулись, когда Майк открыл дверцу со стороны водителя и подсунул одну руку ей под колени, а другую обвил вокруг талии.