— Нет! — перепугалась Заури. — Лучше я здесь поживу!
— Где? В зарослях? — спросил Пашка. — Это самое лучшее решение. Гляди!
Пашка подобрал с земли песчинку размером с его кулак и кинул ее в заросли. Оттуда выскочил бурый жук и пролетел низко над головами. Если бы у лилипутов были свои автомобили, то жук был бы размером как раз с автомобиль.
— Что же мне делать? — Заури прижала кулачки к груди.
— Сначала ничего не делать, — сказал Пашка. — А спокойно глядеть на то, что делает Алиса.
Алиса улыбнулась рабыне и подумала: «Какое счастье быть нормального размера! Никакой жук тебе не страшен. И муравей тебе не враг…»
Нагнувшись, Алиса вошла в круглое отверстие в стене кабины, из которого вел ход наверх, в сиденье кресла.
Алисе потребовалось минут пятнадцать, чтобы взобраться по лестнице, напустить в кабину увеличительного газа и стать снова нормальным человеком. Остальным было скучно ждать. Пашка, который совершенно не способен долго стоять на месте, отправился было в заросли в поисках подвигов, но Заури умолила его не бросать ее: ей было страшно. Одному Аркаше ее не защитить. Если Аркаше было обидно слушать такие слова, он и виду не подал — понимал, что лучше потерпеть, зато Пашка не встретится с тарантулом.
Пришла симферопольская бабушка и принесла шорты и майку Алисы.
— Не бойся, Заури, — сказала Алиса, и голос ее доносился сверху, как отдаленные раскаты грома. — Я тебя жду!
Заури вздрогнула и обернулась к Пашке.
Алиса еще не успела обуться и стояла босиком. Пашка подошел к большому пальцу ее ноги, подпрыгнул и сел на него верхом.
— Но! — закричал он. — Поехали!
Палец начал подниматься в воздух. Пашка вцепился в него, ему было страшно, но он и виду не подал.
— Ты чего не лезешь? — спросил он сверху у Заури.
— Страшно.
— Ладно уж, — сказал тогда Пашка. — Я за тобой залезу и буду тебе давать руководящие указания. Опускай меня, Алиска!
Он ударил кулаком по пальцу, Алиса медленно опустила Пашку возле кабины.
— Спасибо за прогулку, — сказал Пашка.
Конечно же, путешествие Заури по кабине заняло куда больше времени, чем увеличение Алисы. И только через полчаса рабыня присоединилась к Алисе. Хорошо, что рядом с ними была бабушка. Она увидела, что Заури закрыла глаза ладонями и покачивается — вот-вот упадет в обморок. Она подхватила ее.
— Что с тобой, девочка? — спросила бабушка.
— Так высоко, — прошептала Заури, — так далеко от земли… Если я упаду, я разобьюсь на кусочки.
— А ты посиди на траве, — сказала бабушка. — Тогда твои глаза будут ближе к земле.
Алиса принесла черноглазой рабыне свое платье, вид которого вернул Заури к жизни.
— Это мне? — воскликнула она. — Навсегда?
— Как хочешь.
Заури тут же успокоилась, и к тому времени, когда появился увеличенный Пашка, а потом Аркаша, она уже ожила, осмелела и даже улыбалась.
— Неужели и я была такая? — спросила Заури, глядя на муравья.
— Нет, это тебе приснилось, — ответил Пашка.
И тут Заури в первый раз рассмеялась.
Часть вторая. Кто я?
Глава 1. Рассказ маленькой рабыни
Вечером, когда все волнения улеглись и увеличенная до нормальных человеческих размеров рабыня Заури уже забыла о том, что ее кости не выдержат и треснут под тяжестью тела, а котенок Мордашкин, которого, ко всеобщей радости, бабушка Лукреция оживила, резвился на поляне, все сидели за столом на веранде и пили чай.
Алисе казалось, что она пробыла в лилипутском облике много дней, а чай в последний раз пила чуть ли не в прошлом году. Что же касается Заури, то ей сначала чай не понравился, и только после того, как Пашка щедрой рукой всыпал ей в чашку семь ложек сахара, она признала, что чай — вполне сносный напиток, хоть и уступает марасанге, которую пьют на сиенде господина Панченги Мулити.
Спорить с ней никто не стал.
— Какая ты хорошенькая, — сказала бабушка Лукреция, любуясь рабыней Заури. И в самом деле — вымывшись и переодевшись из платья в Алисины брюки и Аркашину гавайскую рубашку, Заури оказалась настоящей красавицей. Лицо у нее было смуглым, глаза темно-карими, волосы иссиня-черными, блестящими и тяжелыми — казалось, что их потоки оттягивают голову назад и шее трудно удерживать такой груз.
— Мне говорили об этом, — вежливо ответила Заури. — А на корабле капитан сказал, что готов на мне жениться.
— Еще чего не хватало! — воскликнул Пашка. — Сколько же тебе, прости, лет?
— Откуда мне знать? — удивилась Заури. — Мне никто об этом не рассказывал.
— А ты в школу ходила? — спросил Пашка.
— Конечно, ходила, — ответила девушка. — Всю зиму ходила.
— А ты хоть знаешь, как твоя планета называется?
— Я не знаю, как называется вся планета, — сказала Заури, — но наша сиенда называется «Розовые Водопады».
— И там есть розовые водопады? — спросил Пашка.
— Конечно, — удивилась девушка. — Три розовых водопада. И один красный.
— Почему?
— Потому что в них падает кровь с неба.
— Ничего себе, спасли на свою голову! — возмутился Пашка. — Это же совершенно темное существо.
И тут-то Заури ударилась в рев. Она рыдала минут пятнадцать, и никто не мог ее остановить и утешить.
Сквозь потоки слез она говорила, что теперь ей уже никогда не найти своей сиенды, что ее превратили в урода и что ей теперь не отыскать себе мужа, потому что все настоящие мужчины стали меньше ее мизинца. А она попала к грубым и невежественным людям, которые не знают даже, что такое Розовые Водопады и сиенда господина Панченги.
— Хватит! — не выдержал наконец Пашка. — Сейчас я сам разревусь.
— А почему? — спросила Заури и тут же перестала рыдать.
— Не выношу женских слез.
— Тебе меня жалко?
— Конечно, жалко!
— Тогда я не буду плакать, потому что ты мне понравился с первого взгляда.
— А вот это лишнее! — вмешалась Алиса, которой слова рабыни совсем не понравились.
