лозунгами…» Да эти лозунги того же качества, что и вышеупомянутые «блики»! Двадцать пять лет марксистскими лозунгами Ельцин оглашал Свердловскую область, которую своим мудрым руководством, в конце концов, посадил на талоны. Пять лет его ленинским лозунгам внимала опупевшая от его буйства Москва, которую он превратил в гнездо склок и в помойку. Теперь пять лет его малограмотные антисоветские лозунги слушает вся страна, которую под его пьяным приглядом грабят и топят в крови. Вам мало всех этих лозунгов, коллега? Очень радует собрата нынешнее положение и в экономике: «Об экономике уж не говорю (до того, мол, здесь все распрекрасно. — В.Б.): новый курс, более социальный и ориентированный на внутренний рынок, по сути, объявлен…» То бишь очередной лозунг провозглашен. Остается сущий пустяк: «вопрос лишь (!) в том, будут ли его проводить». Можно было бы от души посмеяться над этим «лишь», если бы речь шла не о родной стране…

Пребывая в состоянии экстаза, автор договаривается до уверения, что во многом «сегодня уже нет каких-то серьезных причин, мешающих восстановлению справедливости…». Тут у меня шевельнулось подозрение: да уж не он ли сочинил слова для кантаты, которую предполагалось исполнить на Соборной площади Кремля в день великого торжества по случаю вторичного вступления Ельцина в должность президента:

Вся страна сил полна. Выбор сделала она. И вперед устремлена!..

Впрочем, и без кантаты получилось очень душевно: «Президенту Ельцину, вторично вступающему в должность, хочу пожелать поменьше новых ошибок, некоторые из которых (так в тексте. — В.Б.), как он сам признал, по второму разу становятся преступлением». Молодец! Хорошо сказанул. Только иные ошибочки, к сведению президента, вовсе не обязательно повторять, чтобы они стали преступлением. Таковы, например, зверский расстрел своего парламента, словно это рейхстаг 1945 года, или безграмотная война в Чечне, которая по своим срокам и кровопролитию уже далеко превзошла советско-финляндскую войну 1939–1940 годов, не дав тех необходимых для страны результатов, которые дала та война.

Мы ожидаем, что, прежде всего именно от таких кровавых «ошибок», как названные, наш друг пожелает остеречь президента, но ничего подобного; о них — ни слова!

Но вот мы подходим к самому главному. После множества странных параллелей, натужных сопоставлений, ошарашивающих аналогий частного характера, то есть таких, где фигурируют лишь по два и притом порой довольно незначительных события, факта, лица, Салуцкий выстроил Великую Аналогию, где в одном ряду стоят Александр II — Ленин — Сталин — Хрущев — Брежнев — Горбачев — Ельцин…

Через сопоставление этих лиц и их деяний он установил, что существует некий ни от чего не зависящий незыблемый срок в «четыре-пять лет», «период малой смуты», который, извольте знать, «неизбежно следовал за уходом с политической арены каждого (!) заметного лидера — будь то царь- батюшка или генсек». Интересно, правда? Что же за «периодом смуты»? А вот: «Через четыре-пять лет после прихода к власти новый лидер, наконец, получает право (?) быть самим собой и принимает тот „облик“, с которым входит в историю». Перед нами чрезвычайно своеобразная «Периодическая система Салуцкого», с помощью которой можно не только отлично ориентироваться в прошлом, но и предсказать будущее.

Автор понимает, что ныне, когда развелось столько астрологов, предсказателей, хиромантов и ясновидцев, его тотчас обвинят в мистике, и, дабы отмежеваться от этой компашки, делает превентивное заявление: «Никакой мистики, никакой случайности в совпадении этих сроков, разумеется, нет. Просто новому руководству страны требуется именно 4–5 лет, чтобы разобраться с прежними политическими долгами и кадрами, чтобы выработать новый курс». И вот вам, пожалуйста: через пять лет после восшествия на престол Александр Второй отменил крепостное право — через четыре года после прихода к власти Ленин ввел нэп — через четыре года после избрания генсеком Горбачев предал партию, а затем и страну… Впечатляет?

Позвольте, скажет иной Фома, но ведь и фигуры эти и обстановка историческая совершенно различны! Царь Александр был ровесником Маркса, но остался чужд марксизму, стал императором в тридцать семь лет, имел блестящее образование, знал иностранные языки, а когда он вступил на престол, Россия из-за ее всесторонней отсталости терпела ужасное поражение в Крымской войне. А Горбачев, скажем, колхозный комбайнер, которого советская власть направила в Московский университет, по марксизму всегда получал пятерки, но не знает ни одного иностранного языка и даже на родном говорит как-то удивительно, например, начать, хозяева, Арзебайджан… Он стал генсеком в 54 года, спустя сорок лет после Великой Победы его Родины над германским фашизмом, в мирные дни, когда страна стояла в одном ряду с Америкой как уникальная сверхдержава. Ленин же, придя к власти в разрушенной, голодной, разваливавшейся стране, сумел удержать ее от развала и полного краха, а в 54 года уже окончил земной путь. Так неужели все эти многоразличные обстоятельства не имели никакого влияния для загадочного периода в 4–5 лет? Не имели! — уверенно заявляет А. Салуцкий. Но как можно сопоставлять отмену крепостного права и предательство родной страны? С позиций высокой науки все можно сопоставлять! — столь же уверенно отвечает теоретик и спокойно вписывает все названные имена в соответствующие клеточки своей волшебной таблицы.

Но трудно удержаться от новых вопросов… Александр Второй сделал для России немало хорошего: отменил, как уже сказано, крепостное право, провел судебную, военную и земскую реформы, при нем закончилась война на Кавказе, были присоединены Казахстан, большая часть Средней Азии. Но у царя было много врагов. Они устроили семь покушений на него, и в 1881 году, когда ему было всего 63 года, убили. Ленин тоже сделал для России много хорошего: вытащил ее из пекла Первой мировой войны, как уже отмечалось, спас от развала и краха, воссоздал армию, защитившую страну от захвата интервентами и их ставленниками вроде Колчака, при Ленине начали подниматься разрушенная экономика, грамотность всего народа, обороноспособность страны. Но и у него было много врагов. Они устроили на его несколько покушений, тяжело ранили, и умер он в том возрасте, в каком «молодой Горбачев» стал генсеком. А этот «молодой» предал страну, над укреплением мощи и благоденствия которой самозабвенно трудились царь Александр и коммунист Ленин. И за все это мировая свора врагов России осыпала Горбачева дождем наград, премий, почетных званий, издала вороха его лживых и скудоумных писаний, он стал богатейшим человеком, о чем не постеснялся похвастаться по телевидению перед президентскими выборами, намереваясь снова стать главой государства, он уже пережил не только Ленина, но и царя Александра. И вот за все свои мерзости этот подонок схлопотал лишь две оплеухи: физическую и моральную. Первую залепил ему в Оренбурге молодой безработный, доведенный до отчаяния «реформами», начатыми Горбачевым, вторую он получил на президентских выборах от избирателей, 99,5 % коих послали его ко всем чертям.

Еще в 1987 году, когда Салуцкий вместе с А. Яковлевым и В. Коротичем принадлежал к «активным сторонникам Горбачева», он такое предсказание сделал: «Окончательные выводы в отношении лидера перестройки делать еще рано, его истинные намерения прояснятся лишь к 1989–1990 годам, когда будет „переварено“ наследие прошлых десятилетий и Горбачев наконец предстанет тем, кем он является в действительности». Замечательно! Однако уже тогда кое-кого могло несколько озадачить, как это автор два с лишним года мог пребывать в рядах «активных сторонников» политического деятеля, не имея понятия, кем этот деятель — да не просто деятель, а первое лицо в государстве! — является в действительности и каковы его истинные намерения в отношении Родины.

Но его не терзали и не терзают подобные сомнения, и он торжествующе заключает: «События подтвердили, что в 1990 году Горбачев стал другим и его перестроечный курс претерпел кардинальные изменения, „больше социализма — больше демократии“ сменилось „отходной“ по прежнему строю. Таким образом, исторический ряд с четырех-пятилетним циклом блестяще продолжен».

Подумать только: блестяще! Это не одно лишь восхваление «Периодической таблицы Салуцкого», но уже и обеление, защита, оправдание Горбачева при одновременном осуждении советского прошлого. У автора не поворачивается язык сказать «стал предателем» — он говорит «стал другим»; подлое, ничем не мотивированное капитулянтство от лица великой державы перед Западом нежно именует «кардинальным

Вы читаете Огонь по своим
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×