Она притянула шаль к себе и продолжила вязание.
- Я довольна своей жизнью, - произнесла она.
- У меня есть дом и все, что может понадобиться. И у меня есть Закари. Я не могу посвятить себя удовольствиям, ведь у меня есть сын, которого надо растить.
- И это все? – спросил он.
- Ваш дом и ваш сын?
Она даже не подумала сказать ему, что вопрос дерзок. Барбара и сама размышляла об этом. И это все? Нет, гораздо больше! Она могла бы потерять рассудок, если бы больше ничего не было.
- Мой отец разрешает навещать его арендаторов и рабочих, - ответила она.
- Мне нравится приходить к больным и старым. Некоторые из них любят, когда им читают. Другие просто хотят поговорить, вспомнить былые времена, свою молодость. Их родственники постоянно заняты работой, чтобы слушать.
- Пожилые часто одиноки, даже когда окружены семьей.
Он улыбнулся, когда она посмотрела на него.
- И еще Вы хотите танцевать, - произнес он.
Вздрогнув, она посмотрела на него снова.
- Я сглупила, сказав это, - ответила она.
- Я полагаю, что все мы иногда хотим звезду с неба. Но это не означает, что реальность несносна и даже противна.
- Когда вы в последний раз танцевали? - спросил он.
Она улыбнулась.
- Почти точно восемь лет назад, на бал в Валентинов день, в доме.
- Мир принадлежал мне, исключая лишь то, что Зак уезжал на следующий день, и я боялась никогда его больше не увидеть.
И она вышла в ночь с ним и пошла в павильон, в его дальний конец, дабы избежать холода ночного воздуха. И их поцелуи стали более отчаянными, пока они не опустились на пол павильона, она лежала на его пальто и он отчаянно, и неопытно путался руками в ее юбках, а она искала его с тем же отчаяньем и неопытностью.
- Он, должно быть, был смугл и красив. Виконт улыбнулся ей.
- А также, высок? Его сын вырастет высоким.
- Да, высок, - подтвердила она.
- Он был всем тем, что легкомысленные восемнадцатилетние девушки находят модным и неотразимым. И в придачу, кавалерийский офицер.
- Он любил Вас? - спросил виконт.
- Он вернулся бы домой к Вам?
- О, да, - ответила она.
- Он вернулся бы. Он был бы рад Закари, хотя боялся бы за меня.
- Тогда, для вас день Святого Валентина тоже болезнен, - сказал он.
- Я женился в январе. Анна-Мария умерла, когда март близился к концу.
- О,- воскликнула она.
Леди Барбара никогда не была замужем за своим возлюбленным, подумал он, но она зачала его ребенка. Он женился на Анне-Марии, но их брак так никогда и не осуществился. Она была слишком больна. Он решил не беспокоить ее, пробуя исполнить супружеский долг. Отказом он показал свою любовь.
Виконт встал на ноги и протянул Барбаре руку.
- Потанцуйте со мной сейчас,- попросил он.
Барбара смотрела на него с удивлением и улыбкой. Удивление
- Танцевать? – изумилась она.
- Здесь? Сейчас?
Она растерянно огляделась.
- Но здесь нет музыки.
- Вы поете? - спросил он.
- Я могу более-менее сносно.
Она снова улыбнулась. Но, так или иначе, она была на ногах, и ее рука тянулась к нему.
- Вы никогда не вальсировали? Вдели, как это делается? Слышали об этом?'
- Жена викария говорит, что это очень неприличный танец, - произнесла она.
Он усмехнулся. 'В скором времени вы сможете судить сами, - пообещал он
- Положите руку на мое плечо, так. Он поднял ее руку и положил на свое плечо.
- А моя рука лежит на вашей талии, вот так.
- Я держу вашу другую руку, вот так.
- Это нелепо, - произнесла она, внезапно смутившись, осознавая пустоту комнаты и близость гостя.
- Очень, согласился он.
- Все танцы таковы, если вы по-настоящему подумаете об этом. Но вы хотите снова танцевать. Вы проговорились.
- А так же я хотела бы звезду в кармане, сказала она.
- Но я никогда не ожидала найти ее там.
- И это хорошо, - ответил он.
- Она, несомненно, была бы немного тяжеловата.
Это более чем глупо, решила она через несколько минут, после того, как он научил ее движениям и танцевал с ней, в тоже время, мурлыча мелодию. Это было нелепо. Это было совершенно неприлично. Это было замечательно, кружило голову.
Она наступила ему на ногу и услышала свое хихиканье.
- Ой! - воскликнул он, и его голубые глаза смотрели в ее, когда он прекратил напевать и потерял ритм.
- Если бы это было сказкой, я смог бы щелкнуть пальцами и появился бы целый оркестр. Увы, это не сказка.
- О да, это так, - вымолвила она, не до конца понимая, что же она сказала, пока не услышала свои слова. Они перестали танцевать.
- Да, - согласился он, «это так»'
И он наклонился и поцеловал ее в губы.
Он подразумевал только легкий жест привязанности. Она поняла это потом. Конечно, это все, что он имел в виду. Он навестил ее, общался с ней, танцевал с ней. Он отдыхал с ней. Он поцеловал ее, как брат может поцеловать свою сестру или один дорогой друг другого.
Но она потеряла голову и сильнее прижала свои губы к его. И тогда ее тело прильнуло к нему и ее руки обвили его шею, пальцы перебирали его волосы. И его руки обнимали ее, как два дня назад на озере. Его губы раскрылись и языком он проводил по ее губам.
Барбара услышала свой стон, когда ее рот открылся и его язык скользнул внутрь.
И затем его губы стали спускаться вниз по подбородку, дальше по шее. А руки прикасались к ее груди.
- Барбара, - позвал он после секунды тишины.
- Я очень сожалею. Я не собирался позволить этому случиться.
- Пожалуйста, поверьте мне. Это не то, зачем я пришел сюда. Простите меня.
Ей было так стыдно. Она спрятала лицо в ладони и крепко зажмурилась. Она не знала мужчину восемь лет, не имела никаких связей все это время. И сейчас она встретила молодого и симпатичного мужчину – мужчину, который станет женихом Евы, до конца недели – она завладеет им. Как будто не было ничего более важного в жизни, чем касаться этого мужчины, быть рядом с ним. Несколько мгновений она вела себя точно так же, как восемь лет назад в павильоне. Не считая того, что ей тогда было восемнадцать лет, и она