Новая жизнь. Божественная комедия

70 Вот почему, при схожести семян,
Бывает качество плодов неравно,
И разный ум вам от рожденья дан.

73 Когда бы воск был вытоплен исправно
И натиск силы неба был прямой,
То блеск печати выступал бы явно.

76 Но естество его туманит мглой,
Как если б мастер проявлял уменье,
Но действовал дрожащею рукой.

79 Когда ж Любовь, расположив Прозренье,
Его печатью Силы нагнела,
То возникает высшее свершенье.

82 Так некогда земная персть могла
Стать совершеннее, чем все живое;
Так приснодева в чреве понесла.

85 И в том ты прав, что естество земное
Не ведало носителей таких
И не изведает, как эти двое.

88 И если бы на этом я затих:
«Так чем его премудрость[1505] несравненна?» —
Гласило бы начало слов твоих.

91 Но чтоб открылось то, что сокровенно,
Помысли, кем он был и чем влеком,
Он, услыхав: «Проси!»[1506] — молил смиренно.

94 Я выразил не темным языком,
Что он был царь, о разуме неложном
Просивший, чтобы истым быть царем;

97 Не чтобы знать, в числе их непреложном,
Всех движителей;[1507] можно ль заключить
К necesse при necesse и возможном;[1508]

100 И можно ль primum motum допустить;[1509]
Иль треугольник в поле полукружья,
Но не прямоугольный, начертить.

103 Так вот и прежде речь клонил к тому ж я:
Я в царственную мудрость направлял,
Сказав про мудрость, острие оружья.

106 И ты взглянув ясней на «восставал»[1510] ,
Поймешь, что это значит — меж царями;
Их — множество, а круг хороших мал.

109 Вот, что моими сказано словами;
Их смысл с твоим сужденьем совместим
О праотце и о любимом нами.[1511]

112 Да будет то свинцом к стопам твоим,
Чтобы ты шел неспешно, как усталый,
И к «да», и к «нет», когда к ним путь незрим;

115 Затем что между шалых — самый шалый,
Кто утверждать берется наобум
Их отрицать с оглядкой слишком малой.

118 Ведь очень часто торопливость дум
На ложный путь заводит безрассудно;
А там пристрастья связывают ум.

121 И хуже, чем напрасно, ладит судно
И не таким, как был, свершит возврат
Тот рыбарь правды, чье уменье скудно.

124 Примерами перед людьми стоят
Брис, Парменид, Мелисс и остальные,[1512]
Которые блуждали наугад,