И нам пора на прежний путь опять,Со временем сообразуясь строго.130 Так далеко восходит эта ратьСвоим числом, что смертной речи силаИ смертный ум не могут не отстать.133 И в самом откровенье ДаниилаЧисло не обозначено точней:В его тьмах тем оно себя укрыло.[1845]136 Первоначальный Свет, разлитый в ней,Воспринят ею столь же разнородно,Сколь много сочетанных с ним огней.139 А так как от познанья производноВлечение, то искони временЛюбовь горит и тлеет в ней несходно.142 Суди же, сколь пространно вознесенПредвечный, если столькие зерцалаСебе он создал, где дробится он,145 Единый сам в себе, как изначала».ПЕСНЬ ТРИДЦАТАЯ1 Примерно за шесть тысяч миль пылаетОт нас далекий час шестой, и теньПочти что к плоскости земля склоняет,4 Когда небес, для нас глубинных, сеньСтановится такой, что луч напрасныйЧасть горних звезд на эту льет ступень;[1846]7 По мере приближения прекраснойСлужанки солнца,[1847] меркнет глубинаОт славы к славе,[1848] вплоть до самой ясной.10 Так празднество, чьи вьются пламена,Объемля Точку, что меня сразила,Вмещаемым как будто вмещена,[1849]13 За мигом миг свой яркий свет гасило;Тогда любовь, как только он погас,Вновь к Беатриче взор мой обратила.16 Когда б весь прежний мой о ней рассказОдна хвала, включив, запечатлела,Ее бы мало было в этот раз.19 Я красоту увидел, вне пределаНе только смертных; лишь ее творец,Я думаю, постиг ее всецело.22 Здесь признаю, что я сражен вконец,Как не бывал сражен своей задачей,Трагед иль комик,[1850] ни один певец;25 Как слабый глаз от солнца, не иначе,Мысль, вспоминая, что за свет сиялВ улыбке той, становится незрячей.28 С тех пор как я впервые увидалЕе лицо здесь на земле, всечасноЗа ней я в песнях следом поспевал;31 Но ныне я старался бы напрасноДостигнуть пеньем до ее красот,Как тот, чье мастерство уже не властно.34 Такая, что о ней да воспоетТруба звучней моей, не столь чудесной,Которая свой труд к концу ведет:37 «Из наибольшей области телесной,[1851] — Как бодрый вождь, она сказала вновь, —Мы вознеслись в чистейший свет небесный,[1852]
