Лухан
Касильда время не теряла — Иглой узоры вышивала По коже темно-голубой. Ни шелка, ни парчи в покое, Признаться, не заметил я. У кожи срезаны края, На ней тисненье золотое. Так вот, сеньор мой, и суди… В Кастилье знает стар и молод: «Чуть август в дверь, в лицо нам холод». Уж над страной прошли дожди, И Периваньес пред студеной Зимой, став рыцарем вполне, Решил повесить на стене С твоим оружием попоны. Я тут же все сообразил И так подумал, сердцем весел: «Нет, ты оружье не повесил — К ногам любви его сложил…» Командор
Тебе, скорее, возвестило Мое оружье со стены, Что во владение страны Оно захваченной вступило. И пусть висит… Что из того? Вися, не станет побежденным. Будь хоть живым оно, плененным,— Извлек я пользу из него. Боюсь, увидят нас с тобою. Лухан! Ступай отсюда прочь, За шпагой я пойду… О ночь! Приди и сжалься надо мною! Лухан
А Леонардо для услуг Ты не возьмешь с собой? Командор
Конечно! В делах земных, хотя б сердечных, Всегда полезен верный друг. У ВОРОТ В УСАДЬБЕ ПЕРИВАНЬЕСА
Касильда, Инес.
Касильда
Ах, ради бога, оставайся Еще на эту ночь со мной! Инес
Никак нельзя. Всему виной Отец и мать. Не обижайся — Встревожу бедных неравно… Касильда
Велю сказать: ты задержалась И на ночь у меня осталась, А ехать поздно и темно. Инес
Сестрица! Спорить не хочу я. Решай сама, ты мне родня. Касильда
Как одолжила ты меня!
