стоило около 2-х тысяч долларов, но, вроде бы, пока ничего страшного. С трудом отыграла «Гамлета». Причем площадка была неудобная! Наверху, в старой крепости, на воздухе. Дул сильный ветер, наши осветительные приборы падали. Кошмар! Решили остаться на неделю отдохнуть: я, Мария и Маквала. Терзопулос уехал. Я в гостинице спрашиваю – далеко ли до моря, чтобы искупаться. Ответ – надо брать машину и ехать на пляж. Машины нет. Я со своим упорством пошла искать сама по узким улочкам. Выхожу к морю, правда, не очень цивилизованному, но купаться можно. Так я и ходила каждый день через весь город к этому берегу. Ходила одна, т. к. мои Маквала и Мария – «неходячие» из-за габаритов, и они не купались. И только в последний день я пошла от гостиницы не налево, а направо, и через 2 минуты вышла на роскошный песчаный пляж. Но греки туда, действительно, приезжают на машинах. Все это пустяки, но очень хорошо по этому примеру понять легкомыслие, необязательность, невключенность греков. Но… греки есть греки!
Из Афин я взяла билет до Генуи, прилетела туда поздно вечером. Никого не знаю. Взяла такси и еду до гостиницы около вокзала, чтобы завтра сесть на поезд и ехать в Ниццу. Высаживает таксист меня у вокзала. Кругом пусто. Вокзал заперт, и под кустами и на лавочках какие-то странные персонажи: не то бомжи, не то наркоманы. Я со своим чемоданом, ручку у которого, конечно, оторвали в Al Italia – это всегда так – иду и спрашиваю, где гостиница. Показали: 2 звезды, заглянула: для проституток на одну ночь, пошла дальше. Наконец нашла 4 звезды. Переночевала и утром на поезд. Забавная со мной в купе ехала пара – простые итальянцы, которые первый раз едут во Францию. Они все время стояли у окна и ждали Монте-Карло. Я не первый раз еду этой дорогой, поэтому знаю, что поезд в Монте-Карло едет через туннель, поэтому они ничего не увидят, но не хотела их разочаровывать, потому что, когда мы остановились в этом туннеле, и было объявлено, что это Монте-Карло – они чуть не плакали. Вышли они, как и я, в Ницце. Мне их было безумно жалко. Уж очень растерянный был у них вид. Их никто не встретил. Впрочем, сама я не раз попадала в такие ситуации.
Когда я первый раз приехала в Америку, меня тоже никто не встретил, а должна я была еще перелетать в Бостон. Денег никаких. Что делать? В Нью-Йорке тогда никого не знала, да и не могла бы без денег добраться до города. Стою растерянная. Помог какой-то американец-поляк. Позвонил в театр Бостона, спросил, почему не встретили, они сказали, что меня ждут завтра (обычная путаница нашей советской бюрократии), но тем не менее выслали по faxy билет. Меня этот поляк проводил до зала ожидания и передал какой-то милой американской паре, которая летела к себе в Гарвард из Индии.
А из Монреаля в Квебек холодной зимой! Автобус приехал ночью. Где моя гостиница? Спросить некого. Нашла! А Япония! Где я не знаю ни языка, ни друзей. Но всегда находится кто-то, кто помогает.
Труднее с этим в России. Но это другая тема, которую я не хочу развивать.
Дом наш в Теуле стоит на горе, приходится к морю спускаться минут 20, это бы ничего. Но подниматься! Пора. Пишу в кафе. Уже вечер. Пойду.
2003 год
Письмо Тома
Дорогая Алла! Я, наконец, разобрался с этим банком «Navarro». Они перевели деньги несколько лет назад. Но, может быть, это были другие деньги? Будешь в Венеции – зайди в этот банк и узнай.
Извините, но я спешу сегодня, а не хотел отложить отчет о том, что случилось с вашей передачей из Италии. Новый документ, который вы мне послали, действительно помог банку здесь утвердить, что получили деньги. Деньги были вложены в счет вашей карточки в тот же самый день. (Это было уже в 2001 -м, кажется – дата в документе.)
Значит, все решено! Вы ничего не теряли. Но это было уже давно.
Спешу сейчас. Организую новую группу студентов-добровольцев, которые помогут боснийцам в это лето.
Целую и обнимаю!
P.S. Ты как кукушка, говоришь ты. Если бы я был орнитологом, мог бы разрабатывать этот образ; а кукушка, по-моему, оставляет свои яйца в чужих гнездах. В этом дело? Знаешь ли, что известный американский комик актер W.C. Fields, открывал счета везде по Америке, но потом забыл, где они. Правда, он был алкоголик. Мне жалко твоего Володю. Это «Odysei» наоборот – он играет Пенелопу.
P.P.S. Напиши мне, как тебе игралось на площади в Дельфах – это было новое переживание для тебя? Помнишь, ты мне говорила о хорошей акустике в церкви Св. Ирины в Истамбуле? Ты, как всегда, обращаешь внимание на физическую ситуацию постановки.
2004 год
Письмо
Том, я в Лондоне. Попытаюсь Вам позвонить. Както мы потеряли друг друга. Том, как мне нравится Лондон! Я здесь была в начале 70-х годов туристом, но тогда мы за две недели объездили всю Англию, поэтому в Лондоне были только дня 2. Тогда мы с Ларисой Шепитько, у которой я снималась в «Ты и я», посмотрели в Лондоне мюзикл «Иисус Христос – суперстар». Мы тогда впервые посмотрели мюзикл. Как вытянули шеи, так и просидели в этом напряжении до конца. Правда, потом, когда была много раз в Нью- Йорке и Анна Кисельгоф доставала мне билеты на все спектакли, которые я хотела, мюзиклы меня уже не удивляли. Один запомнился – «Голубое и черное», так, по-моему, он назывался, где из-под сцены поднимались три очень толстые негритянки и друг перед другом своими голосами вытворяли Бог знает что. А негритянский степ там был, конечно, божественный тоже.
А сейчас я здесь по приглашению местных аристократов первой русской волны эмиграции – они устраивали маскарад в каком-то шикарном ресторане, по случаю так и не поняла чего. Может быть, русские послерождественские святки? Во всяком случае, все прошло хорошо, и я осталась еще на несколько дней, переехав к подруге и пожить немного одной. Все, Том!
Лучше позвоню.
Из дневников 2004 года
Прилетели в Лондон. Опять из окна самолета поразилась – насколько же много парков в городе. Кажется сверху, что летишь над лесом, и там далеко друг от друга какие-то селения. Но тем не менее поселили в центре, около Гайд-парка в Hotel Armada-Darwin. Сразу же пошла в парк. Чудо! Озеро. Лебеди. Пеликаны. В сторонке кошачье-собачье кладбище – старые замшелые камни, на которых года 17 и 18 веков. Компания у нас собралась хорошая: Лия Ахеджакова, актер, который снимался со мной в «Бесах», играл Ставрогина (Андрей Руденский), один прелестный легкий из оперетты. Долина и Вайкуле где-то уже здесь. Что будем делать на этом маскараде – не знаю. Во всяком случае, мне предстоит говорить какую-то официальную белиберду с поздравлениями от России.
Свободный день. Пешком через Парк на Ovingtone Square в Ариеллину квартиру, где буду жить, когда все уедут. Нашла. По карте, естественно. Очень трудно мне с английским. Прелестные маленькие магазинчики. Особняки. Квартира Ариеллы на 20-м этаже – 2 комнаты, посередине кухня и ванная.
Бал в «Шератоне» – «Душа России». Устраивает Толстой-Милославский. Ужин, танцы, гости. Ресторан внизу в гостинице. Продавались маски, украшения, старая бижутерия, чулочки, веера. Народу много. Все в длинных платьях a la начало века. Круглые столы на 8 человек. Я за главным вместе с какими-то князьями и т. д. Толстой выступил от англичан, и после гимн английский. Все слушали, естественно, стоя. После вызвали меня на сцену. В одной руке у меня букет, в другой бокал шампанского. Я что-то сказала, и после сразу наш новый гимн со словами, очень длинный. Я, как идиотка, стояла одна на сцене. Вспомнила, как когда представляли этот гимн с новыми словами в Кремле, народу было много, но около столов не было стульев, чтобы интеллигенция, которая была против михалковских слов, слушала гимн стоя. Но когда слова зазвучали, Любимов и еще кто-то сел на пол. Его обычное хулиганство – эпатаж.