охраны он подходил как никто другой. У Майло словно перед глазами возникло его худое лицо, а в ушах зазвучал его громовой смех. Погиб при исполнении служебных обязанностей... Откуда-то изнутри, из глубины, поднялся гнев. И этот гнев она могла обуздать и использовать. Кому-то придется заплатить. Подонки!
— Джиллиан, мне очень жаль. Хозе был превосходным офицером.
Охранница кивнула:
— Так точно, мэм.
— А что происходит в других фирмах? С ними так же обращаются?
— Пока нет, — осторожно ответила Джиллиан, — хотя долго ждать не придется.
— Нас кто-то невзлюбил? Кто?
— Трудно сказать, — сдержанно проговорила Джиллиан. — У меня есть донесения из Лос-Анджелеса и Калькутты. Похоже, представители корпорации «Ноам» сопровождают мятежников и остаются хозяйничать в наших офисах, когда уходят солдаты.
Ну конечно! Давний непримиримый конкурент. У каждого военного переворота есть финансовая составляющая.
Майло вдруг почувствовала раскаяние. Ее вина — надо было внимательнее следить за политикой, больше денег тратить на промышленный шпионаж и что-то предпринять в отношении старика Ноама. А о чем думает дядя Серджи?.. Впрочем, теперь это не имеет значения. Будь он рядом, сказал бы: поступай, как считаешь правильным.
Она глубоко вздохнула:
— Ладно, к делу. Вот о чем я хочу вас спросить. Насколько мне известно, центр можно передвинуть. Верно?
Бентон озабоченно посмотрел на нее.
— Да, но это займет несколько недель, придется свернуть некоторые эксперименты. И денег потеряем столько, что...
— Тогда лучше начать немедленно, — посоветовала Майло. — Сейчас они накинутся на региональные представительства, но обязательно доберутся и до таких предприятий, как ваше. Не надейтесь, что их остановит бесприбыльность центра. Вас на семьдесят процентов субсидирует «Предприятия Чен-Чу». Они воспользуются этим как предлогом.
Джиллиан задумчиво кивнула:
— Я знаю идеально подходящее место — каньон милях в ста отсюда. Мы укрепим комплекс. Но что, если они явятся к нам через неделю или две?
Майло подумала и сказала:
— Плывите к Соле, попросите ее помочь. И помните: вдобавок ко всем своим уникальным талантам она еще и уполномоченный дипломат. Это убавит у них прыти.
Охранница удивленно посмотрела на Майло, поняла, что та не шутит, и кивнула:
— Есть, мэм!
— А как же вы? — обратился к Майло Бентон. — Я бы попросил вас остаться, но чувствую, это бесполезно.
— Да, — задумчиво подтвердила Майло. — Наверное, я бы отказалась. Прежде всего я должна позаботиться о своих людях. Надо, чтобы кто-то внес за них залог.
— Вас тоже арестуют, — здраво заметила Джиллиан. — Разве от этого будет лучше?
— Не знаю, — согласилась Майло. — Но ведь вы служили в корпусе морской пехоты... вы оставляли своих людей в беде?
Джиллиан распрямила спину:
— Никак нет, мэм.
— Мне нужна подлодка, — сказала Майло. — Через полчаса.
Бентон кивнул, и за бронированным пластиком кто-то зашевелился. Сола была начеку.
После шестичасового плавания на подлодке, двухчасового ожидания в аэропорту и десятичасового полета через Тихий океан осталось лишь потратить большую часть дня на дорогу до Сан- Франциско. Получилось бы и быстрее, не будь город окружен карантинными зонами.
Майло старалась не замечать ледяного кома в желудке. Одно дело — говорить смелые речи, и совсем другое — действовать. Что с того, что у нее есть документы на имя одного из сотрудников центра? Серьезной проверки они не выдержат. Хотя сотрудница похожа на Майло, достаточно поверхностного изучения сетчатки ее глаза, голоса и отпечатков пальцев — и правда раскроется. Но лучше такая маскировка, чем вообще никакой, особенно если учесть сумму, обещанную за голову Майло.
Она прошла вслед за толпой недавних пассажиров самолета несколькими коридорами и спустилась в зал. Охранник, простоявший на посту больше шестнадцати часов, взглянул на ее удостоверение, пробормотал «Добро пожаловать в Сан-Франциско» и махнул рукой — проходите. Один сотрудник аэропорта, кто именно — неизвестно, шестнадцать часов назад вывел из строя электронную систему идентификации. И таких актов саботажа, направленных против Независимого мирового правительства во главе с Пардо, было немало.
Майло. поблагодарила свою удачу и поспешила к выходу. Аэропорт был набит людьми, судя по очередям, всем не терпелось оказаться снаружи. Наконец она выбралась из здания и остановила автотакси. Пришла пора решать. Куда ехать? С кем встречаться? Повсюду расклеены объявления с ее фотографией...
Майло бросила сумку с вещами на заднее сиденье, уселась на переднее и скомандовала:
— В отель «Империал».
— «Империал», — снисходительно повторил голос. — Хорошо, мэм. Рады вам услужить.
— Хватит болтать, поезжайте.
— Ничто не доставило бы нам большего удовольствия, — ответил компьютер. — Прошу вставить в считыватель вашу действующую электронную карту.
Ворча, Майло выполнила просьбу, и такси пришло в движение.
В салоне пахло синтетикой, на металле перед пассажиркой было нацарапано: «Б. Д. любит М. Д». Майло вовсе не собиралась останавливаться в «Империале», но не прокладывать же электронный след к ее истинной цели. Хотя эта цель пока была неизвестна самой Майло.
Район залива избежал разрушений, постигших другие кварталы Лос-Анджелеса, и, если бы не многочисленные военные на улицах, выглядел бы как обычно. На основных перекрестках стояли танки, киборги и бронетранспортеры. Не требовалось особой прозорливости, чтобы понять, кто контролирует город.
Майло перебирала варианты. Их было мало. Можно обратиться в правительство — и сесть в тюрьму. А можно поискать помощи. Адвокатская контора «Бучанан, Эллисон и Гран» много лет обслуживала «Предприятия Чен-Чу», эти люди наверняка знают, что надо делать в таких ситуациях.
Приняв решение, она откинулась на спинку кресла и доверилась автоводителю. На улицах не было обычных заторов, и на маршрут ушло на десять минут меньше, чем прежде. С урчанием автотакси свернуло на подъездную дорожку, остановилось и выбросило электронную карточку на ладонь пассажирки. Отворилась дверца, Майло вышла из машины и забрала дорожную сумку.
Подкатил багажный робот. Майло взмахом руки отогнала машину, остановила другое такси и дала новый адрес. Через пять минут она снова высадилась. С залива налетал порывистый ветер, по коже Майло бежали мурашки. Она задрожала и пожалела, что не запаслась плащом. Но спохватилась — сейчас не о комфорте надо думать.
Майло огляделась, ничего из ряда вон выходящего не увидела и вошла в огромный вестибюль — сплошь полированный мрамор, скульптуры оргонтийских искусников и импозантные стойки. Цилиндрические лифты были снабжены считывателями отпечатков ладони. Человек в дорогом пальто сунул руку в щель в стене, повернулся и вошел в кабину подъемника.
Важные персоны не носят свой багаж и не нуждаются в помощи. Памятуя об этом, портье оглядел Майло с презрением, которого она, несомненно, заслуживала.
— Могу ли я чем-нибудь вам помочь?
— Да, спасибо. Мне нужны Бучанан, Эллисон и Гран. На унылой вытянутой физиономии дернулась