Твен для него вообще недоступен.
Ярчайшим свойством серости и посредственности всегда было преувеличение собственных бед и успехов и низведение к нулю того же у других народов. Война Севера и Юга представляется американцам величайшей битвой всех времён и народов. Кровавую баню, которую японцы устроили самонадеянным янки в Перл-Харборе — страшнейшей трагедией Второй Мировой войны. А уж рейд Дулитла, блошиный укус, который они нанесли Токио — величайшей и самой героической операцией. Перед этим меркнут даже рейды советских бомбардировщиков на Берлин в августе 1941 года. Смотря как подать. И подают. Бездарный Паттон становится величайшим полководцем XX века. Что перед ним какие-то Жуков и Манштейн? Американский солдат, отказывающийся наступать, если ему вовремя не подвезут апельсинового сока или бросающий позиции, если там нет заблаговременно оборудованных отхожих мест — это лучший в мире солдат.
И конечно же, не случайно именно на Америку с её заносчивыми амбициями и мировоззрением дебила-второгодника, во всех мирах делают ставку «прорабы перестройки». Здесь — альты. Не знаю, как называют тех, кто хозяйничает в Фазе, где жили Сергей с Дмитрием, но там они делали то же самое. В моём собственном мире то же самое проделывает ЧВП. Но не прокладывает ли ЧВП дорогу «прорабам перестройки»? Не готовит ли для них благодатную почву? Причем сам ЧВП об этом и не подозревает. А может быть, подозревает? Я содрогаюсь от этой мысли. Надо будет при первой же встрече намекнуть на это потолще
